Рассвет 2.0

В каком безумном мозге родилась эта идея – отправить меня на Нову Хуту? Из обычных разговоров я поняла, что практически все рабочие здесь очень дорожат своим местом, презирают «городских» и считают себя счастливыми оттого, что могут хоть что-то заработать. Да еще мечтают попасть в Федерацию и боятся «Севера», или «Холодной Зоны», про которую им рассказывают ужасы. То есть все мои предположения оправдывались.

Волевым усилием это не изменить. Не созрели условия, и я к тому же не гожусь для работы в этом месте и в таком качестве.

Я поняла это. Но продолжала тупо ходить на работу, заводить разговоры, а по вечерам прослушивать автоответчик, хотя это и было бессмысленно.

В один прекрасный вечер на автоответчике я услышала взволнованный голос мужчины.

– Эта… я… короче, хочу поговорить. Позвоните, мож, встретимся!

Я едва не подскочила. Написала на сохраненный номер сообщение с местом и временем встречи. В ответ пришло «ОК». На следующий день сразу после работы я двинулась на свидание. Пересекла Центральную площадь имени какого-то Рейгана, проспект Яна Павла II и оказалась на Лугах.

Здесь в самом начале стоял древний ветхий обелиск, насколько можно разобрать надпись – в честь «Солидарности», что-то из событий ХХ века, о которых все давно забыли. У этого обелиска я и назначила свидание незнакомцу.

Он сидел на ветхой скамье и при моем появлении вскочил. Ему было лет тридцать, нормальный такой поляк – коротко стриженные светлые волосы, серые удивленные глаза. Довольно крупный и широкий в плечах, и с характерно темным лицом – по специальности, как я позже узнала, был конвертерщик, плавил сталь.

– Привет, – сказала я, – рада, что ты пришел. Не удивляйся, я одна.

– Не боишься одна здесь ходить? – его крепкая ладонь сжала мою руку.

– Не боюсь. Ну так что, интересная листовка?

– Ну в общем да, – он кивнул, – честно говоря, давно думаю о чем-то таком. Есть и другие, но мы все, понимаешь, по одному. А ведь когда-то было же иначе, мне дед рассказывал. У меня дед коммунист был, ты, может, не знаешь, что это такое – сейчас мало кто знает.

Ведь может же быть иначе, правда?

– Конечно, – кивнула я, чувствуя, как с каждым словом этого поляка в мое сердце вливается новая надежда. А вдруг все-таки получится?

– Кстати, тебя как зовут? Меня – Леа.

– А меня зовут Станислав.

Станислав Чон, Кузин, 032 год КЭ.

Глава 3. На земле. Кузин, новая жизнь

Я все никак не могу привыкнуть к голубому небу. Уже почти полгода прошло.