Нас рано хоронить

Ей нужна была какая-то точка опоры, долбанное сильное плечо, человек, который поймет, не осудит, поможет выбраться. И тут она подумала:

«А почему мне никогда не приходила в голову мысль найти отца? Почему я всю жизнь слепо верила рассказам матери о том, какой он тиран, алкоголик, деспот и никчемный человек? Быть может, это не так? А если и было так, то за двадцать шесть лет, что прошли с момента развода, он изменился?».

Она резко вскочила на ноги и схватила телефон. Куда звонить? С чего начать? Вспомнила про бывшего одноклассника, который работал в полиции.

– Алло.

– Вань, привет, это Женя Калашникова, помнишь?

– Да, конечно, как ты?

– Нормально, я по делу. Мне нужна помощь.

– Что случилось?

– Я хочу найти одного человека. Знаю только ФИО и дату рождения. Можешь добыть адрес и телефон?

– Ну, вообще-то это противозаконно, я не имею права разглашать чужие персональные данные.

– С каких пор ты стал такой правильный?

– С тех пор, как у меня ребенок родился.

– Ладно, забудь, пока, – она положила трубку и стиснула зубы.

«Тоже мне мужик, не имеет он права, все кругом и рядом так делают, принципиальный нашелся», – мысли скакали одна за другой в хаотичном ритме.

Идея найти отца стала медленно, но, верно, превращаться в навязчивую. И тут Женя вспомнила про коробку, которая хранилась в шкафу после смерти бабушки. Когда ее не стало, квартира досталась внучке. Вещи они с матерью отдали в церковь, чтобы бедным раздали, а документы, фотографии и памятные мелочи были аккуратно сложены в крепкую картонную упаковку из-под мультиварки и спрятаны подальше, рука не поднималась их выбросить.

Она метнулась к шкафу и вынула на свет то, что искала. Пересматривая черно-белые карточки, удивилась, как же она похожа на маму в юности. Ей тут, кажется, шестнадцать. Такой же маленький носик, брови домиком, челка, аккуратные уши с продетыми в них золотыми колечками и улыбка, она уже забыла, как мама улыбается.

«Когда же она превратилась из этой жизнерадостной девушки в черствую и вечно злую тетку? Кто ее сломал? Отец? Или я?».

Женя посмотрела на себя в зеркало шкафа. Всклокоченные волосы, синяки под глазами, рваная майка, заляпанная кофе, выпирающие ключицы, костлявые руки. Так себе зрелище.

«А в кого превратилась тогда я? Даже слова не подобрать».