Прощание с Литинститутом

Ходишь себе от заката до рассвета по пустынной охраняемой территории, любуешься на луну, вслушиваешься в отдалённые звуки, которые тебя не касаются, и пишешь, пишешь, пишешь. Надоело – можешь чуток вздремнуть, но так, чтобы тебя не засекли на этом запретном и наказуемом действе. Глядишь, какие-то новые откровения тебя и посетят.

Утром возвращаешься домой усталым и удовлетворённым, досыпаешь недобранные ночные часы, потом садишься за компьютер перепечатывать сочинённое за ночь и – снова влезаешь в казённую сбрую с пистолетом на боку, переговорным устройством на плече, а на ноги натягиваешь тяжёлые армейские ботинки, то есть всё то, что отличает поэта-охранника от простого поэта-обывателя, не отягощённого ночными бдениями и стихами под луной…

Сегодня перед самым выездом на работу мне звонит Илана, секретарша нашего хозяина охранной конторы.

– Привет, дружок, как дела? – хрипло хихикает она в трубку. – Как себя чувствуешь? Как семья, как дети?

На эти стандартные вопросы отвечать не требуется, да никто никогда и не ждёт на них ответов.

– Всё нормально, – отвечаю, – всё хорошо… На работу вот собираюсь, сейчас выезжаю.

– Подожди, не суетись, – отчего-то не перестаёт веселиться Илана, – сегодня ты не работаешь. Шеф распорядился, чтобы ты прямо сейчас подскочил в контору, у него к тебе разговор.

На часах семь вечера, и в такое время в конторе уже никого не бывает. Значит, что-то произошло неординарное, если шеф не ушёл и Илана следом за ним. А уж для чего им понадобился я, совсем непонятно.

– Прямо сейчас лететь в контору? – всё ещё не доверяю ей. – Отчего такая срочность? И почему я сегодня не работаю? А кто же будет в школе?

– Ну, насчёт замены – вопрос не ко мне, а к шефу. Он уже кого-то отправил. Мне же приказано только связаться с тобой и пригласить в контору.

Некоторое время послушав короткие гудки в трубке, прячу телефон в карман и в сердцах сплёвываю. Вечно так у них! Что ни день, то авралы, планы меняются в последнюю минуту, и правая рука не знает, что делает левая. Всегда подворачиваются какие-то срочные одноразовые работы, от которых шеф из жадности отказаться не может, а работников у него традиционно недобор.