Оттолкнуться от дна

В судовую роль Вы вписаны. Часам к четырем ждем погранцов, понадобится паспорт. Отход назначен на шесть.

– Спасибо, понял.

Старпом глянул в окно, что-то там увидел, отщелкнул от переборки микрофон на витом проводе и поднес его к усам.

– Боцману – подняться на мостик, – прогремело по всему кораблю.

Через минуту распахнулась боковая, ведущая наружу, деревянная дверь рубки, и весь ее проем занял крупный рыжий красномордый парень. Штормовка его была расстегнута, обнажая красную упитанную шею и такую же красную грудь с завитками рыжих волос.

Егора аж передернуло – холодно же должно быть! Но в синих глазах парня плескалось безбрежное море пьяного блаженства.

– Боцман! – повернулся к нему старпом. – Я тебе при начальнике рейса обещаю: еще капля – и сдам тебя на берег! Не блондись по палубе, иди, проспись, и чтоб на отходе был, как огурчик. Ты меня понял?

– Понял. Огурчик. Буду.

– Ступай.

Уйти в море без приключений не удалось. Уже сдали пограничникам паспорта, выбрали якоря, снялись с рейда и пошли по заливу, когда вдруг выяснилось, что в каюте стармеха все еще находится его жена.

Наконец, миновали Североморск, пройдя мимо нескольких серых военных крейсеров и черных, припорошенных снегом подлодок, и направились по губе на север. Устье миновали уже глубокой ночью.

Когда Егор укладывался спать, на пороге его каюты неожиданно нарисовался боцман.

– Слушай, это ты – начальник рейса?

– Да.

– Возьми меня к себе на работу, а? Хоть кем-нибудь! Старпом, сука такая, за-дол-бал!

От парня несло каким-то ацетоном – видимо пил что-то из найденного в своем хозяйстве. Боцман ведает на корабле красками.

– Хорошо, давай, завтра обсудим, – ушел от темы Егор.

– Все, короче, договорились. Дай пять! – по-своему понял его боцман, заулыбался и даже вознамерился обнять нового начальника, но тому удалось увернуться, выпроводить гостя и запереть за ним дверь.

Утром, поднявшись на мостик, Егор застал там странную картину. Посреди рубки сидел на табуретке боцман, склонившись над широким тазиком. Перед боцманом стояла женщина в белом халате, держа в руках банку с разведенной марганцовкой.

– Попробуй еще раз, – сказала женщина.

Боцман замычал и помотал головой. Потом взял банку и, видимо, пытался пить, но у него не получалось.