Навсегда, твой Лукас

И это было даже не враньё – она правда так сказала, только ещё на прошлой неделе.

Одна Наталия отвлеклась от своего компьютера и смерила меня долгим суровым взглядом, смысл которого я не особенно поняла. Но я всё равно знала, что она никому ничего не скажет. Мы с сестрой друг друга не выдаём.

Папа прижимал к лицу Дэйви пакет замороженного зелёного горошка и уговаривал его не вертеться. Изабель взобралась на подлокотник дивана, намереваясь повторить подвиг Дэйви, а мама говорила, чтобы она немедленно прекратила.

Родители, мельком глянув на меня, махнули мне рукой, и я мигом оказалась за дверью.

Я проскальзываю на сиденье в нашей кабинке, третьей справа, и велю себе думать, будто сегодня самый обычный день. И я здесь вовсе не для того, чтобы отыскать ключ, который был – а может, и не был – оставлен здесь для меня 366 дней назад. Если я не буду сильно волноваться и дёргаться, возможно, я что-нибудь вспомню. Если я просто раскрою сознание и расслаблюсь, возможно, всё придёт само собой.

Знаю, знаю. Чайник закипит в любом случае, смотришь ты на него или нет. Да, очень смешно.

За окном синее-синее небо, в котором ныряют чайки. Если бы я села по другую сторону стола, я бы оказалась лицом к волнолому и полосе прибоя. Но это моё место, и менять его я не собираюсь. Именно здесь я всегда сидела, а Лукас – напротив меня, с лицом, перепачканным начинкой от пиццы.

Я всё помню, ясно?

Твоя рубашка была вечно заляпана томатным соусом.

Но сейчас всё это не имеет никакого значения. Сейчас мне нужно просто посидеть подумать. Разобраться во всём. Подготовиться к тому, что ключа здесь не окажется. Или к тому, что он всё-таки может быть здесь.

Здесь меня никто не побеспокоит. Не такой это ресторан. Здесь можно сидеть и думать. А если хочешь что-то заказать, нужно подойти к стойке.

– Что вам предложить?

– А? – я поднимаю глаза.

Должно быть, это официантка, потому что она в форменной одежде и держит в руках блокнот и ручку.

– Что тебе принести, милая? – Видимо, я как-то странно на неё смотрю, потому что она добавляет: – Поесть? Или напитки?

Официантка? Это что-то новенькое.

Я осматриваюсь. В смысле осознанно оглядываюсь по сторонам. И замечаю, что на стене напротив появилась фреска – римский Колизей. Раньше его здесь не было.