Сказки призраков. Премия имени Эдгара По. Игра в Иную Реальность

Сергей брёл по дороге, куда глаза глядят, погружённый в тяжёлые раздумья. Он любил свою семью. И жену он тоже… любил… Сергей впервые осознал всю тяжесть глагола прошедшего времени! Да, любил, когда-то, потому что всё уже давно прошло. Дом-дача-дом. Посадить картошку. Купить продуктов. Отвезти всех туда. Забрать отсюда. Починить кран. Дать денег на шубу… Когда он пытался заговорить с женой о чём-то неземном, ей это было совершенно неинтересно. Так он замкнулся в себе, и его единственной отдушиной стал недавно созданный им небольшой экспериментальный театр.

Театр – единственное, что держало его здесь. Он погрузился в своё детище с головой, в нём он жил по-настоящему. Сергей поймал себя на мысли, что всё перевернулось с ног на голову: он был самим собой в театре, в то время как стал актёром в реальной жизни…

Автоматически свернув направо в небольшой переулок, Сергей дошёл до детской площадки и присел на качели. Внезапно, будто почувствовав что-то, обернулся. Позади него на точно таких же качелях сидела девушка.

– Наталья! Что ты делаешь здесь?

– Разве Вы не знаете, что я здесь живу? – указав на дом напротив, удивилась она.

Сергей вспомнил, что ещё при собеседовании он обратил внимание на её адрес, указанный в резюме, но не стал говорить, что они – почти соседи.

– Прости, забыл, – смущённо извинился он. – Но почему ты не дома?

– Захлопнула дверь, а потом поняла, что ключи остались в квартире. Соседи спят, а до утра ещё далеко. Вот сижу – думаю, что делать…

– Ты живёшь одна?

Наташа кивнула.

– Когда не знаешь, о чём говорить, лучше молчать… Послушайте, как тихо! Какие звёзды! Мы всё время бежим и смотрим себе под ноги. А они всегда – там, такие красивые. И все смотрят на нас… Вон – самая яркая! Когда я умру, я долечу до той звезды?

– Обязательно, но ты станешь звездой при жизни! А почему… ты не спрашиваешь, как я здесь оказался?

– Зачем мне об этом знать?.

…Сергей вскрыл дверной замок при помощи какой-то железки, найденной ими на улице и… вернулся к себе домой, даже не выпив и чашки любезно предложенного чая, но с замиранием сердца шепнув в дверях:

– До завтра!

…И всю неделю они возвращались из театра вместе, разговаривая обо всём на свете и, в то же время, ни о чём. Казалось, они были на одной волне, общались на одном языке и понимали друг друга с полуслова.