Лукоморье. Книга Вторая. Поле Битвы

С облегчением вспомнилось, что по-настоящему морозная зима была в республике только в том году. Декабрь двадцать первого года выдал почти половину дней со снегопадами и до минус тридцати в ночное время. С приходом же нового года январь еще старался держаться, а вот в феврале последние несколько дней выдавали плюсовую температуру. Естественно, на грунтовке не осталось снега, а ночной мороз начисто лишил ее возможности оставить тут следы своих маленьких ног. Но, с другой стороны, рыхлый и грязный снег остался на скосе, где большую часть суток сохраняется тень.

Над головой зажегся рассеянный свет второго фонаря.

Первый луч присоединился к нему, и два нечетких источника света стали приближаться.

Маша вжалась еще сильнее, чувствуя, как снег заваливается за расстегнутый ворот куртки.

– Здравствуйте, гражданочка, – резанул по нервам насмешливый сиплый голос.

Глупо, конечно, было надеяться, что ее не заметят. Может, надо было сразу бежать в лес? Но тогда затаиться показалось самой лучшей идеей…

Маша встала. Перед ней в слепящем свете электрических фонарей стояли два человеческих контура.

– Сержант Ткачев, – пробубнил «сиплый». – Ваши документы.

– У меня нет с собой документов, – соврала Рогова.

– Тогда придется проехать с нами, – Ткачев кивнул в сторону темного силуэта УАЗа.

– Я не могу, – просто ответила Маша.

– Не понял? Девушка, вы находитесь на территории охраняемого государством объекта.

– Знаю, – Маша сделала шаг назад. – Мне туда и надо.

– Вы идете с нами. Не надо меня бесить и вынуждать применять силу.

– Поймите, у меня там ребенок. Внутри Лукоморья, – Рогова сделала еще один короткий шаг назад. – Его украли и держат где-то там. Мне нужно его найти.

– Ни с места! Сейчас вы едете с нами в отделение и там уже все расскажете.

– Мне нужно туда, – свет направленных в ее сторону фонарей чуть опустился, и Маше удалось разглядеть двух гвардейцев.

«Сиплый» Ткачев был невысоким и полным. По-видимому, избыточный вес и являлся причиной такого голоса. «Злой» оказался высоким молодым парнем. Был ли этот голос грубым и злым из-за скверности характера или же стал таким только сейчас, она не знала.