Молоко змеиной матери

– Если вы правы, то все равно непонятно, как возможен за пару дней такой… эффект.

– Это и не дитя вовсе.

– А что?

Повисла гнетущая тишина.

Глава 5

Наука или магия, делаем ставки

Тишину нарушил усталый голос Люсии:

– Все нормально со мной. Видимо, съела что-то не то, вот и стошнило. Голод прошел.

Мужчины с удивлением уставились на нее: теперь она выглядела обычной Люсией, без стеклянного взгляда и движений сонного робота.

– Ничего такого не чувствуешь? – мягко спросил Лео.

– Нет, просто в горах мы, наверное, простыли.

Вот я и приболела.

– Ты съела месячный запас продуктов.

– Интоксикация. Токсины выводила. Тоже мне событие – ночной жор… – она пожала плечами.

Лео с Бартоломео переглянулись.

– Я хотел ненадолго вернуться на большую землю, – извиняющимся тоном сказал Лео.

– Насколько ненадолго? – спросил Бартоломео, зачем-то взъерошив бороду так, что она стала похожа на взорванный банан.

– На пару дней. Хотел изучить змеиный вопрос.

Старик вздохнул, и Лео неожиданно почувствовал жалость к нему.

Чувствуя свою ответственность за происходящее, Лео приобнял Бартоломео:

– Простите, все так усложнилось.

– Просить прощения должен не ты, а Виктор. Если я до него доберусь, то убью голыми руками, – неожиданно сказал старик.

Лео удивленно посмотрел на него.

Бартоломео снова вздохнул и налил еще янтарной жидкости. Протянув бутылку к стакану Лео, вопросительно взглянул.

– Мне хватит, завтра хочу встать пораньше.

– Я поделился с ним своей историей.

Он изучает исторические хроники здешних мест и очень заинтересовался событиями нашей деревни. Но чувствую печенкой, что в этом есть его личный, корыстный интерес. Так куда ты собрался?

– У меня есть друг, он работает в серпентарии, хочу проконсультироваться у него.

– Хорошо. Вернешься?

– Вы считаете, что я сбегу?

– Ты имеешь на это полное право, – со странной интонацией сказал Бартоломео.

– Всему должно быть научное объяснение. И было бы разумнее показать Люсию врачу, – ответил Лео.

Но Бартоломео уже его не слушал, впав в свойственное ему полубредовое состояние. Усевшись в кресло-качалку у открытого окна, он забормотал в привычной манере:

– Бедная девочка… Теперь и ты несешь в себе этот яд, что пропитал мою жизнь… Бедная девочка…

Лео поднялся наверх. Подойдя к двери, ведущей в комнату Люсии, остановился и прислушался: в комнате было тихо. Он постучал. Подождав еще немного, уже было хотел уйти, как дверь распахнулась.