Молоко змеиной матери

– Я не знаю, что было в пещере. Но то, что произошло потом, точно не было сном… – начал разговор Лео.

– Что тебя беспокоит?

– Да она проспала несколько часов, словно отравленная. Я нес ее до самого дома. А теперь делает вид, что все в порядке.

– Но она сама пришла, я видел это собственными глазами, – возразил Бартоломео.

– Тогда вы видели, как пришел я? – Лео спросил тихо, с нажимом.

– Нет, как пришел ты, я не видел, в тот момент Люсия послала меня за чем-то в кладовку. Когда я вернулся, ты уже, сидя за столом, спал.

– Это очень странно… – задумчиво произнес Лео. Он не хотел волновать Бартоломео и искал рациональное объяснение происходящему. Возможно, позже ему удастся поговорить с Люсией.

Весь следующий день Лео провел, исследуя фотографии, сделанные в пещере. Люсии не было видно, а Бартоломео занимался домашними делами. Вечером, когда Лео спустился вниз, он увидел, что Бартоломео пытается состряпать что-то на ужин. Артритные руки не слушались.

– Я приготовлю, – сказал Лео.

Бартоломео благодарно отошел от стола.

– Посмотрим, что у нас есть, – с наигранной веселостью прокомментировал Лео.

Он ошпарил помидоры, сняв кожицу, порубив на крупные дольки, добавил свежего лука, вареных яиц, которые заблаговременно кто-то сварил, банку тунца и все сдобрил оливковым маслом. Подумав, крупно порезал петрушку и все перемешал.

– М-м… Мурсиано? Люблю такое, – сказал Бартоломео.

– Где Люсия? – спросил Лео.

– Знаешь, это действительно странно. Она, кажется, больна.

– Я здесь закончу, вы пока идите, проведайте ее, – сказал Лео, принявшись чистить картофель.

Он разогрел большую сковородку на открытом огне и принялся обжаривать картофель, поглядывая на лестницу, ведущую на второй этаж.

Когда все было готово, горлица прокричала совиным уханьем за окном дважды. Хлопнула дверь, по лестнице в гостиную спустилась Люсия. Она явно была не в себе. Немного отекшее заспанное лицо ничего не выражало. Она села за стол и уставилась перед собой.

– Люсия, дочка, как ты себя чувствуешь? – спросил Бартоломео елейным голосом.

– Есть хочу!

Лео поставил сковородку с картошкой и салатник на стол. Он повернулся, чтобы достать тарелки и застыл в изумлении. Впрочем, Бартоломео тоже смотрел на происходящее с отвалившейся челюстью.

Люсия, шмыгнув носом, пододвинула к себе сковородку и принялась, обжигаясь и причмокивая, поедать картошку прямо руками.