Орлеанская девственница

Но тотчас же за первой вспышкой гнева,

Которым чувства в нем опьянены,

Он хочет знать: таинственная дева –

Посланница творца иль Сатаны,

И это столь нежданное явленье –

Святое чудо или наважденье.

К надменной деве обратив вопрос,

Он величавым тоном произнес

Слова, какими всякая смутится:

«Иоанна, слушайте, а вы – девица?»

Она в ответ: «Велите, я снесу,

Чтоб доктора с очками на носу,

Аптекарь, бабка и писец случайный

Те женские исследовали тайны;

И кто еще знаток по тем делам,

Пусть подойдет и пусть посмотрит там».

Карл в этой речи, мудрой и смиренной,

Ответ увидел боговдохновенный.

Он молвил: «Чтоб поверил я вполне,

Скорей, не думая, скажите мне,

Чем в эту ночь я с милой занимался».

Но коротко: «Ничем!» – ответ раздался.

Склонился Карл пред божиим перстом

И крикнул: «Чудо» – осенясь крестом.

Выходят, меховым кичась убором,

Ученые, в руке их Гиппократ,

Колпак на голове; они глядят

На девушку, открытую их взорам[38 - Действительно, врачи и почтенные женщины исследовали Иоанну и признали ее девственной.

Совсем нагой, и господин декан,

Вотще искав какой-нибудь изъян,

Вручает миловидной внучке Евы

Пергаментный патент на званье девы.

Священной гордости горя огнем,

Она склоняется пред королем

И, внемля свиты радостному кличу,

Развертывает славную добычу –

Штаны Шандоса, скрытые дотоль.

«Позволь мне, – говорит, – о мой король,

Вернуть под власть твою, твои законы,

Ту Францию, где ныне скорбь и стоны.

Клянусь, я превзойду твои мечты:

Клянусь тебе моей чудесной силой,

Моим мечом и девственностью милой,

Что будешь в Реймсе коронован ты;

Ты прилетишь грозою к англичанам,

Которые стоят под Орлеаном.

Иди, взнесись до дивной высоты;

Иди, простившись с тихою рекою,

И мне дозволь повсюду быть с тобою».

Придворные теснятся перед ней,

С нее и с неба не сводя очей,

Ей хлопают, дивятся, ободряют,

Восторгом бурным зову отвечают.

И каждый, поднимающий копье,

Оруженосцем хочет быть ее.

Жизнь за нее отдать согласен каждый,

И в то же время каждый одержим

Мечтой о славе и палящей жаждой

Отнять тот клад, что ею так храним.

Все в путь готовы, всякий суетится:

Один спешит с любовницей проститься,

Тот, отощав, к ростовщику идет,

Тот, не платя, свой разрывает счет.

В руке Дениса орифламма[39 - Знамя, принесенное ангелом в аббатство Сен-Дени и бывшее некогда в руках графов Вексенских.] реет.