Орлеанская девственница

Когда настала ночь, под Орлеаном

Пришлось им проезжать британским станом.

Британцы, сильно пьющие досель,

Храпели, просыпая тяжкий хмель;

Прислуга, караул – все было пьяно.

Не слышалось ни труб, ни барабана:

Тот, поперек пажа разлегшись, спит,

А этот нагишом в шатре храпит.

И вот святитель, в справедливом гневе,

Такую речь нашептывает Деве:

«Наверное о Нисе знаешь ты[34 - Эпизод, описанный в «Энеиде».],

Который под покровом темноты,

Сопутствуем любезным Эвриалом,

Уснувших рутулов разил кинжалом.

И так же Рес могучий был сражен[35 - Эпизод из «Илиады».]

В ту ночь, когда отважный сын Тидея,

Союзником имея Одессея,

Преобразил, не повстречав препон,

Спокойный сон троянцев в вечный сон.

Ты можешь ту же одержать победу.

Пойдешь ли ты по доблестному следу?»

Иоанна молвит: «Прекратим беседу;

Нет, низкой доблесть стала бы моя,

Когда бы спящих убивала я».

Так говоря, Иоанна видит рядом

Шатер, залитый лунным серебром,

Рисующийся восхищенным взглядам

По меньшей мере княжеским шатром.

У входа – бочки с дорогим вином.

Она хватает кубок превеликий,

Закусывает жирным пирогом

И чокается с дивным стариком

За здравие французского владыки.

Хозяином шатра был Жан Шандос[36 - Один из великих полководцев того времени.].

Великий воин спал, задравши нос.

Иоанна похищает меч у бритта

И пышные штаны из аксамита.

Так некогда Давид, к его беде,

Царя Саула встретив кое-где,

Не захотел закрыть царевы вежды,

А только вырезал кусок одежды

И показал вельможам тех сторон,

Что мог бы сделать, но не сделал он.

Шандосов паж спал тут же безмятежно,

Четырнадцатилетний, милый, нежный.

Он спал ничком. Была обнажена,

Как у Амура, вся его спина.

Невдалеке чернильница стояла,

Служившая ему, когда, бывало,

Поужинав, он песни сочинял

Красавицам, чей взор его пленял,

И вот рисует Дева, шутки ради,

Три лилии на юношеском заде,

Для Галлии обет счастливых дней

И памятник величья королей,

Глаза святого с гордостью следили

На заде бритта рост французских лилий.

Кто поутру обескуражен был?

Шандос, проспавший пиршественный пыл,

Когда увидел на паже красивом

Три лилии. Во гневе справедливом

Он о предательстве заводит речь;

Он ищет возле изголовья меч.

Напрасно ищет; нет его в помине,

Как нет штанов; он, точно лев в пустыне,

Кричит, бранится, думая со сна,

Что в лагерь забирался Сатана.