Небо – моя обитель

Эдакий горлодер, любитель пускать пыль в глаза – я думаю, что и вывалился-то он, выпендриваясь перед молодыми девицами, которые катались вместе с нами. Мы с мистером Робертсом ненавидели его, шуткам его никто никогда не смеялся. Но чем противнее он становился для окружающих, тем больше выкомаривался. И когда мы неслись по повороту, он встал в вагончике во весь рост и сделал вид, что ныряет. И, как и следовало ожидать, вывалился-таки. Он упал прямо на балки или не знаю как там они еще называются. А пока лежал на земле до прихода машины «скорой помощи», все спрашивал: «Есть здесь кто из «Ордена Лосей»? Есть здесь кто из «Ордена Лосей»?» Видимо, хотел поговорить с кем-то из своего клуба, поэтому мистер Робертс и вызвался ему помочь.

Этот случай произвел на него ужасное впечатление.

– Я с удовольствием присмотрю за ним ночью, миссис Робертс, – сказал Браш. – Он действительно выглядит не самым счастливым человеком.

Она повернулась к нему и заговорила с волнением:

– Вы знаете, это верно – он не счастлив.

Видимо, мне не следовало бы вам... молодому человеку... говорить такие вещи, но, мистер Браш, кажется, на прошлой неделе мой муж пытался наложить на себя руки.

– Вы уверены?

– Не уверена. Не уверена. Я никому об этом не говорила. Но однажды ночью я встала и... заметила свет в ванной, и он стоял там задумавшись... и такой взгляд был у него, мистер Браш, такой печальный взгляд. Когда он теперь кричит во сне, я думаю, он кричит об этом... В конторе работы больше нет, и он переживает за меня и детей.

 – Тут она неожиданно наклонила голову и зашептала страстно: – Я не боюсь бедности. Пусть мы будем последними бедняками, пусть мы будем жить на пособие, лишь бы он так не переживал.

– Вы должны сказать ему это, – предложил Браш.

– Не могу. Почему-то не могу. Он очень гордый. Он так мечтает о собственном доме в приличном районе. Он очень гордый. Иногда мне кажется, он думает, что депрессия – его личная вина. Он может убить себя ради страховки. Честное слово, может.

Мне страшно думать об этом.

– Если не считать кошмаров, он спит хорошо?

– Я... я не знаю. Я по ночам прислушиваюсь к его дыханию, и порой мне кажется, что он притворяется, будто спит, лишь бы не волновать меня.

В этот момент на склоне холма появился совершенно мокрый девятилетний мальчик, который бежал вниз и кричал:

– Мама, я черепаху поймал. Я черепаху поймал, мама. Смотри. – Заметив слезы на глазах матери, он поперхнулся словами.