Небо – моя обитель

– И я должен вас просить выйти на крыльцо, пока я буду говорить.

Миссис Коулз послушно вышла. Когда Гогарти соединили с абонентом, он сказал в трубку:

– Одевайся, Мери. Делай, что я тебе велю. Иди в город и сними с нашего счета все деньги до последнего цента. Шевелись. У тебя всего полчаса. И никому ни слова.

Гогарти с Брашем ушли, что позволило миссис Коулз вернуться к своим занятиям. Снова оглядев улицу, констебль решил, что здесь он нужнее, и отпустил Браша на вокзал одного.

* * *

Придя домой, мистер Саутуик лег на постель в затемненной комнате.

Когда он время от времени стонал, к постели на цыпочках приближалась жена, меняла мокрое полотенце у него на лбу и шептала:

– Ш-ш-ш, Тимоти! Не стоит беспокоиться, дорогой. Поспи немного. Ш-ш-ш!

Глава II

Оклахома-Сити. В основном разговоры. Приключение в сарае. Марджи Маккой дает совет

Браш приехал в гостиницу «Макгроу-хаус» вечером того же дня. На следующее утро он уже впрягся в работу. Посетил уйму всевозможных инспекторов, директоров и деканов.

Съездил в исправительную колонию, где, уступая настоянию педагогов, выступил перед общим собранием воспитанников.

В восемь часов вечера он постучал в дверь номера Блоджеттов. Было слышно, как за дверью обменялись несколькими репликами на повышенных тонах, а затем Блоджетт вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

– Слушай, Браш, – сказал он, – cегодня такая история. Прошу тебя, будь поосторожнее. Ты знаешь, у моей кузины нервишки разгулялись. Не касайся вещей, которые огорчают ее.

Уловил?

– Хорошо. Постараюсь.

– Д-д-да... На нее много свалилось в последнее время. В прошлом месяце она развелась, а ты ведь знаешь, каково...

– Она... разведенная женщина? – спросил Браш тихо.

– Да, да. Ты все понял! – И Блоджетт заговорщицки подмигнул ему. Потом открыл дверь и проговорил с нервозной сердечностью: – Ты посмотри, Мардж, кто к нам пришел.

Марджи Маккой сидела на кровати с кислым выражением лица, опираясь на железную спинку и положив ноги на газету.

В одной руке она держала высокий бокал, в другой – сигарету. На приветствие Браша она ответила едва заметным движением глаз, не отрывая остервенелого взгляда от стены перед собой.

Беседа складывалась тяжело. Браш говорил осторожно, поскольку не знал, какие темы могут огорчить женщину, только что пережившую ужасную процедуру развода. Промучившись минут сорок, он встал, чтобы откланяться.

– Спасибо большое за приглашение, – сказал он, пятясь к выходу.