Байки из роддома

 – Чтобы она у меня в машине родила? Отвезите сами, если приспичило. Телефон вызова такси подсказать?

Ординатор понял, что сморозил глупость, и даже покраснел от смущения. Он очень добросовестно и досконально осмотрел поступившую, особенно тщательно поискав вшей и чесотку, не нашел ни того, ни другого, вздохнул, расписался в принятии пациентки и отправил истошно вопящую Галину рожать в «обсервационный» родовой зал.

Она родила на удивление быстро и легко. На свет появилась здоровая, хоть и не очень крупная девочка.

– Как девчонку назовем, мамаша? – поинтересовалась акушерка, принимавшая роды.

– Мадленой, – не задумываясь, ответила мать.

– Ишь ты! – удивилась акушерка редкому имени, но больше ничего не сказала.

Галина двое суток лежала в послеродовой палате обсервационного отделения, вела себя тихо, держалась особняком, с соседками по палате не сблизилась, много спала, а в промежутках между сном сосредоточенно разглядывала заоконный пейзаж – газон, ограду и крышу серой «Мазды» доцента Виталия Михайловича Сапожкова.

– Юрий Павлович, что будем делать с Часовенной? – спросила доктор Рубанова у заведующего отделением обсервации.

Вопрос был резонным – на улицу, «в никуда», да еще слякотной осенью, молодую мать с ребенком на руках выписывать не принято, а куда еще ее определить?

– Не парься, Марина, – ответил заведующий Гвоздев, высоким ростом и худобой очень гармонировавший со своей фамилией.

И ведь как в воду глядел! Одного только не угадал он – того, каким именно образом Галина Часовенная покинет отделение. Если бы он мог предположить, если бы сумел догадаться, то запер бы Часовенную на семь замков и приставил бы к ней персональный круглосуточный индивидуальный пост.

Эх, все мы крепки задним умом, да какой в том прок…

На третий день пребывания в отделении Часовенная позавтракала, затем вернулась в палату, где с полчаса полежала на кровати. Соседки по палате не заметили в ней ничего особенного: как вчера и позавчера, Галина лежала, молчала, смотрела в окно. Соседки, у которых нашлось много общих тем, оживленно беседовали и внимания на Часовенную не обращали.