Шерше ля

– Не могли бы вы нас оставить на некоторое время, господа? – звонко и с вызовом заявила она.

На такой призыв к уединению, нельзя было ответить отказом. «Господа» почтительно «звякнули шпорами» и двинулись к выходу.

– Как его… ваша фамилия, милая дама? – спросил доктор в дверях. – Мне нужно отметить у себя в записях.

– Громова, – быстро ответила дама. – Моя фамилия Громова.

– Вот видите, – с чувством сказал врач, – я же вам говорил! Ее он и ждал!

Коля молча кивнул и оба вышли.

– Эй, – жена Юрия Громова тормошила мужа, снова впавшего в транс.

Наконец, ей это удалось.

– Ты… – снова сказал он, медленно моргая, – … кто?

– Моя фамилия Лютикова. Я журналист. Работаю в журнале «Эзонаука», пишу статьи на популярные темы, – затараторила женщина. – Меня… т. е наших читателей, интересует тема «героев нашего времени», ну, знаете, тех, что…

– … шныряют повсюду с фотоаппаратом в поисках остренького, проникают обманом в палату, бля, целуются с незнакомцами, чтобы получить от них автограф и интервью!

На пороге стоял Коля.

– Мне не нужен автограф, – с вызовом заявила она. – А интервью… Да, я бы хотела взять у вас интервью! – она повернулась к лежащему. – А что здесь такого? Вы как раз тот, кто нам нужен!

– То есть тебе.

Коля, сузив глаза, сделал шаг вперед. Словно охотник, который выследил свою жертву, и теперь поднимал ружье для прицела.

– Хочешь выслужиться, чтобы шеф тебя заметил? На чаек к себе на дачу пригласил и премию из своих штанов подарил!

– Что? Что вы такое говорите! Да я… да мне только…

– Не угадал? Извини! – не унимался Коля.

Лютикова покраснела.

– Или нет! Я понял! Тебе нужна его слава! – Коля, казалось, даже увеличился в размерах, как будто его раздувало горячим воздухом. – Он же герой! А если ты о нем напишешь, то и тебе чего-нибудь от его славы перепадет…

– Коля… – тихо сказал лежащий на кровати мужчина.

Толстяк сник. Словно проколотый иголкой надутый полиэтиленовый мешочек.

Женщине понадобилось секунд пять, чтобы прийти в себя после агрессивного нападения «злобного хищника». Затем она, как курочка, отряхнулась и поднялась с постели.

– Я действительно ищу славы, – сказала она. – Только не себе и не ему, а тому, что он сделал, вернее мотиву его поступка.