У Персидской границы

Рахиль напрягла весь свой слух, но ничего кроме лая собак не услышала. Лаяли не только псы попа, но рвались с цепи и соседские собаки. Рахиль подошла к Чернышу и погладила его по голове. Пёс жалобно заскулил, доверчиво посмотрел на Рахиль и замолчал. Рахиль вновь напрягла свой слух, но кроме лая собак ничего не услышала.

– Пойдём, глянем, – сказал подошедший с ружьём поп, и они пошли по саду в сторону речки.

Они прошли через весь сад, но Анания не встретили.

– Ананий! – громко крикнул поп, выйдя из калитки сада.

Но ответа не последовало.

– Не нравится мне всё это. Пойдём поближе к реке и там покричим, – сказал поп, выставляя вперёд ружьё. А сам всё шёл и тихо молился, просил у Бога прощение за то, что взял в свои руки ружьё.

Поп шёл впереди, выставив вперёд дуло ружья, а за ним, прислушиваясь к каждому звуку и шороху, шла Рахиль.

– Ана…ни…й! – протяжно крикнул поп.

– Ана…ни…й! – ещё громче крикнула Рахиль и, схватив попа за рукав, остановилась.

– Чего, Рахиль? – остановившись, спросил поп.

– Дядя Яков, посмотрите вот сюда, – тихо произнесла Рахиль.

– Куда, Рахиль?

– Вот сюда, вправо метра в пять от нас.

– Да, там действительно что-то есть. А что? Не могу понять, – ответил поп, рассматривая тёмный силуэт.

– Это же Ананий на корточках сидит.

– Может, он по нужде пошёл?

– Нет, я не думаю, – ответила встревоженная Рахиль.

– Ананий, ты чего? – спросил поп.

Но Ананий продолжал сидеть в прежней позе.

– Ананий, ты чего? Пошутить с нами захотел? – сказал поп, подходя к нему.

Ананий не шелохнулся.

– Ананий, Ананий, – кричал поп.

Но он по-прежнему сидел на месте.

Рахиль подбежала к Ананию и от ужаса вскрикнула. При свете луны она увидела, что метров в двадцати от сада попа на колу сидел сосед Ананий с завязанным кровавой тряпкой ртом, со связанными за спиной руками и сильно вытаращенными, открытыми глазами.

– Людей надо звать, – в отчаянии крикнул поп.

Рахиль выхватила из рук попа ружьё и стала стрелять в воздух.

Рахиль развязала кровавую тряпку которой был завязан рот Анания, и вздрогнула ещё сильнее: язык из его рта вывалился наружу. Рахиль достала из кармана своей юбки ножик и перерезала им верёвку которой были связаны руки соседа. Ей очень хотелось верить, что Ананий был ещё жив, хотя разумом она понимала, что кол прорвал ему все внутренние органы, о чём говорила лужа крови, которая образовалась вокруг него.