Дорога на Уиган-Пирс

Какое образование, когда они учились «ради оценки», «для показухи», когда их обучали не столько знаниям, сколько «хитрым трюкам», которые должны были «впечатлить экспертов»; ведь практически не было ни математики, ни географии, а «интерес к естественным наукам вообще презирался»?

Но, изложив свой взгляд на школу, Оруэлл отложил публикацию. Понял: получилось всё в «слишком страшном свете». В печать ее отдаст его вторая жена, Соня Браунелл, уже после смерти писателя, да и то – только в США и изменив название школы, место ее и имена действующих лиц.

Издевательства, почти пытки в подготовительной школе Англии начала прошлого столетия, конечно, не могли понравиться британцам второй половины века. Бывшие соученики Оруэлла считали описанные им кошмары сильным преувеличением, но Оруэлл не только с детства гордился умением «смотреть в глаза неприятным фактам», но и признавался позже, что именно в этой школе, где он провел пять лет, начали копиться материалы для самой страшной книги его – романа «1984».

«Оруэлл говорил мне, – вспомнит один из друзей его, – что страдания бедного и неудачливого мальчика в приготовительной школе – может быть, единственная в Англии аналогия беспомощности человека перед тоталитарной властью, и что он перенес в фантастический “Лондон 1984” звуки, запахи и цвета своего школьного детства».

Ныне можно сказать шире: школа, внушившая ему «чувство неполноценности и страх нарушить таинственные жуткие законы» – возможно, главный исток всего последующего творчества, главной его темы.

С такими «законами» и «страхами» ему предстояло разбираться до конца жизни. И прежде всего – в тот странный и трудный период своей биографии, когда после возвращения из Бирмы он, сначала в силу обстоятельств (крайней бедности своей), а потом и ради «прямого исследования жизни изгоев общества» – нищих, бездомных, проституток и бандитов! – сознательно «опустился на дно жизни», пошел в ночлежки, «работные дома», даже, как помните, нарочно сел в тюрьму.

Этому периоду посвящена документальная повесть «Фунты лиха в Париже и Лондоне» («Down and Out in Paris and London»), опубликованная в 1933 году и ставшая хронологически первой книгой писателя, на которой впервые появилось его новое имя – Джордж Оруэлл.

Сначала тонкая рукопись называлась «Дневником посудомоечной машины», где рассказывалось о его «рабском труде» посудомоя в парижских ресторанах, потом – «Дневником поваренка».