Уиллард и его кегельбанные призы

С точки зрения практического выживания в Гонолулу проще помереть, чем остаться без автомобиля.

Я говорю не о туристах с Вайкики, не о пляжной лежке почтовыми марками, вымазанными лосьоном для загара, подле тысяч других таких же экземпляров из альбома, который листает солнце-филателист.

Я о житье в Гонолулу.

Я там встретил, наверное, больше машин, чем людей.

Видя, как человек просто шагает по улице, по-настоящему касаясь земли ногами, без четырех колес и металлической скорлупы, я часто вздрагивал.

Я был почти готов остановить машину, которую вел, и посочувствовать – такое горе у человека, он вынужден ходить.

Одна фолк-певица написала о Гонолулу песню – мол, снесли рай и построили автостоянку[2 - Имеется в виду песня канадской певицы и автора песен Джони Митчелл «Big Yellow Taxi» с ее третьего альбома «Ladies of the Canyon» (1970); песню она написала в свой первый приезд в Гонолулу.].

В центре я видел ресторан со столиками на тротуаре. Дождь, в кафе ни души.

– Тут, наверное, интересно посидеть и понаблюдать за людьми, когда погода хорошая, – сказал я женщине, с которой, понятное дело, ехал в машине, потому что ходить по Гонолулу совершенно бессмысленно.

Трудности с попаданием оттуда туда поставили бы в тупик самого Эйнштейна. По сравнению с дорожным движением в Гонолулу e = mc

– дважды два четыре.

– Ты не то слово сказал, – ответила она.

– В смысле?

– За машинами. За машинами понаблюдать, а не за людьми.

Мы поехали дальше, куда нам полагалось ехать, потому что если мы туда не доедем, то не найдем место для парковки, а в Гонолулу это очень важно.

Я думаю, автомобили увлекали бы меня чуть больше, вози они свою парковку с собой.

Прилетев с Аляски, я в Международном аэропорту Гонолулу увидел птицу. Я раньше никогда не видел птиц в аэропортах. Она как ни в чем не бывало порхала среди людей, садящихся в самолет, и людей, только что с самолета.

И она не пугалась – не так, будто ее по нечаянности заперли в аэропорту.

Ей было вполне уютно. Я думаю, в аэропорту она жила – поэтическая жизнь, которой не коснулся страх полетов. И еще птица, наверное, была знамением, предвестницей фотографии с курицей.

Я вышел из аэропорта, меня ждала японка, и я сел к ней в машину, не зная, во что вляпываюсь, – таков тут стиль жизни с тех пор, как Лос-Анджелес съездил в отпуск на Гавайи и решил не возвращаться домой.

Ах да, забыл сказать: в календаре кое-что переменилось.