Уиллард и его кегельбанные призы

Три машины с лестницами, пожарники на верхушках пламенно возвышенных лестниц поливают водой огонь внизу, и немаленькая толпа смотрит, как здание распадается.

Пассажир заметил, что среди наблюдателей царит почти веселье. Многие улыбаются, кое-кто смеется. На пожары он попадал нечасто, предпочитал кино, и сейчас был просто в восторге.

Человек, оборудованный спальным мешком и рюкзаком со своей, как он это называл, жизнью, сидел через дорогу от пожара и пил пьянчужное вино. У человека был такой вид, словно куда он ни пойдет, там его адрес и есть, и только ищейка имеет шанс доставить туда письма.

Человек с наслаждением, осторожно, вдумчиво потягивал вино из бутылки в коричневом пакете и глядел, как сгорает здание. Обученной почтовой ищейке отыскать его – пара пустяков. Псине только нужно бежать по следу из коричневых пакетов с пустыми бутылками – так она и доставит человеку письмо от матери: «Домой не приходи и хватит звонить. Мы больше не хотим тебя знать. Найди себе работу.

Здание в воскресное утро пустовало, и никакая драма жизни и смерти не омрачила или, может, не осияла просмотр пожара. Пассажир не имел представления, почему люди собрались глядеть, как сгорает здание, – тем более раз их это не касается, не их дом сгорает и не соседний, угрожающий запалить их жилье.

Да, пассажиру это все казалось весьма необычным и увлекательным, а потом он вспомнил женщину, с которой много лет назад был близок. У них происходил местами весьма напряженный роман, который занимал пассажира добрую часть конца 1960-х, а в начале 1970-х наконец истощился.

Пока они не виделись, у нее возник неуемный интерес к пожарам, и она стала пожарной охотницей. Все бросала в любое время дня или ночи, чтобы попасть туда, где горит дом. Однажды около четырех утра она глядела, как двухквартирник переселяется в царство руин и пепла, и тут заметила, что на ней банный халат, пижама и шлепанцы.

Она с полчаса глядела на пожар, прежде чем заметила, во что одета. Собственный наряд ее ошарашил. Она как-то слишком далеко зашла и потому забросила пожароведение.

Она совершенно не стремилась чокнуться.

Недоумевала, наверное, как же до такого дошло.

Она вернулась домой и поклялась забыть о сиренном зове сирен.