Остров Харона. Премия им. А. де Сент‑Экзюпери. Игра в Иную Реальность

Я вскрикнула от неожиданности, обернулась – Мальчик! Тот самый…

Он протянул ладошку и, жалобно заглянув в глаза, произнёс:

– Фонарик!

И в тот момент мне показалось, что мой мозг окончательно взломан.

Янис встал из-за стола и взял мальчика за руку. Разговаривая на местном наречии, они пошли в сторону деревни. Я задумчиво провожала их взглядом, как внезапно вспомнила свой ночной кошмар – Гигантский Корабль, и, когда Янис вернулся, решила поделиться загадочным видением.

– Янис! Послушай! Ночью! Сегодня ночью!

– Тебе не спалось?

– Да, я вышла из хижины подышать Океаном. Я стояла на скале, у лестницы, как вдруг поднялся ураганный Ветер! Небо мгновенно стало таким страшным! Тучи носились туда-сюда! Молния, гром, и начался дождь, вернее, тропический ливень, а в бухту зашёл Гигантский Корабль! Только люди… я видела, видела, понимаешь, сквозь стену дождя, как они спускались с Корабля, но прямо в Океан! И они шли к берегу по воде!!!

– А откуда ещё людям взяться на острове, как не с корабля? – усмехнулся Янис.

И тут моё сознание снова заглючило.

Разумом я прекрасно понимала, что другого пути на остров не существует. Но картинка на внутреннем экране почему-то раздваивалась: я видела тот старый паром, на котором приплыла сюда впервые – с Алексеем, много лет назад, и…

…воду… которая повсюду… кругом – вода, и панический ужас охватывает меня – я пытаюсь всплыть на поверхность, но почему-то не могу и…

…нет, не задыхаюсь! – перед «задыхаюсь» – я вижу лицо какого-то мужчины… лицо, пульсирующее сквозь раздвоенную картинку на внутреннем экране – последнее, что мелькает в том сне…

3.

Ночью было подозрительно тихо. Ветра не наблюдалось, как и тучек в Небе. Я воспользовалась одним из зажжённых факелов у ресепшн и отправилась на прогулку по мрачному острову, решив обязательно добраться до хоть какого-нибудь конкретного пункта.

И вот, повернув в сторону пристани, как и в прошлый раз, я шла минут десять вдоль всё тех же длинноногих пальм, протыкающих Небо, благополучно минуя и прочие деревья и кустарники неизвестных мне пород, как вдали послышались звенящие бубны и барабанная дробь, а затем – леденящие душу песнопения.