Когда все сказано

Заскучав, Светлана перегибается через стойку, готовая завести банальный разговор даже с престарелым посетителем.

– Нет, – отвечаю ей. В этот момент я обычно и уходил, однако сегодняшний вечер – особенный. – Ты тут первый день?

– Второй. Вчера я тоже работать.

Кивнув, допиваю остатки пива. Теперь я готов приступить к первому из пяти. Пять тостов, пять человек, пять воспоминаний. Отставляю в сторону пустую бутылку, и Светлана, радуясь, что появилось хоть какое-то дело, забирает ее и отворачивается.

– Я здесь, чтобы вспомнить все. Все, что у меня было, и все, чего больше не будет.

Глава 2

19:05

Первый тост: за Тони

Бутылка стаута

Из фойе доносится шум. Постепенно начинают прибывать разодетые в пух и прах спортсмены. Недолго мне осталось сидеть тут одному. Светлана вся на нервах.

Прошу у нее еще один стаут.

– И смотри, чтобы ребята не заняли мой стул. Это лучшее место во всем баре.

Пора сходить в комнату для мальчиков.

– В бутылке, да? – кричит Светлана мне вслед.

– Да в чем угодно, мне плевать, – отвечаю я, желая скрыть волнение в голосе – вдруг не успею дойти до уборной. – Лишь бы к моему возвращению оно было на стойке.

– Что-нибудь из этих? – снова спрашивает она, задерживая меня. Неужели не понимает, к чему это может привести?

– Ага, – говорю я и иду дальше.

– Бокал нужен?

Господь всемогущий!

– Нет, просто засунь туда трубочку.

– Это вы так шутить, да?

Я отмахиваюсь от ее вопроса и наконец захожу в туалет.

В моей семье было четверо детей – не так уж и много для Ирландии тех времен. У соседей бегало по девять-десять ребятишек, и на их фоне мы заметно выделялись. Двое взрослых и четыре ребенка в доме с двумя спальнями: что за роскошь! Тони был старшим, за ним шли Мэй и Дженни, а затем я, самый младший.

Дядю Тони ты никогда не видел, он умер задолго до твоего появления. Он называл меня Здоровяком, и недаром. Я вымахал крепким парнем ростом под метр девяносто, хотя в детстве это прозвище совсем мне не подходило. В четыре года по сравнению с Тони, который казался мне настоящим гигантом, я выглядел просто крохой. Когда мы бегали по ферме, я, стараясь не отставать, делал три маленьких шажка там, где он делал один.