Алюминиевые огурцы

Представление прерывать нельзя – её выход!

Пока Шапокляк строила по сценарию пакости Деду Морозу, мышь пакостила Ире. В конце концов, на радость малышне, хулиганка уселась на шляпу и, восседая у всех на виду, провела там остаток представления.

Праздник удался!

Песня без слов

Проводив Деда Мороза, передышки себе не давали.

В феврале школьные коридоры сотрясались от топота марширующих пионерских ног и громогласных патриотических речёвок. Близился смотр строя и песни ко Дню Советской Армии.

Шились пилотки и галстуки, к брюкам пристрачивались лампасы, а к блузкам и рубашкам – погоны.

– Стой! Раз-два!

Сергей Ломоносов неизменно награждался званием лучшего командира отряда за звонкий голос и чёткие команды. Он слыл также и первым драчуном – из-за устраиваемых потасовок со сверстниками, дразнившими за маленький рост (которых он, несмотря на этот недостаток, чаще побеждал).

А вот в общем рейтинге «Б» класс занимал стабильное третье место. Первые места, чередуясь, делили между собой «А» и «Д» классы.

Непризовые места грозили юным армейцам немилостью суровых классных руководителей, поэтому шаг они чеканили и равнение оттачивали не хуже участников парада на Красной площади.

Не все учителя удостаивались чести нести через несколько поколений учеников приклеенное им прозвище.

У историка, классного руководителя «А» класса, была кличка Веник (от имени Вениамин). Но он не производил впечатления мягкого и домашнего, а скорее походил на метлу опричника Ивана Грозного, поэтому произносили прозвище шёпотом, даже когда Вениамина Павловича в школе не было.

С первых же дней историк приучал к дисциплине желторотых юнцов так, чтобы до конца школы ни у кого не возникало желания даже на муху оглянуться на его уроке.

Только что выпорхнувшие из-под крыла первой учительницы четвероклашки, заигравшиеся на физкультуре, вкатились в кабинет истории, налетев у порога класса на толпу таких же опоздавших на урок.

Ира, которая не вышла ростом, уткнулась в спины впереди стоящих и ничего не видела.

Услышав строгий голос учителя: «Вы где были?», она выпалила:

– Играли!

Толпа расступилась, и Ира наконец увидела, как новый учитель медленно опустил на пол до этого схваченного «за грудки» и повисшего в воздухе дрожащего Костю Лукьянова, обычно молчаливого и стеснительного. По полу покатились две оборванные пуговицы.

– Играли?! – Пунцовое лицо учителя напомнило быка на арене, и было совсем не смешно.