Мамина любовь

Попросила его?

– А почему мама попросила вас? – спросила я, не сумев скрыть удивление и недовольство.

– Так твоя бабушка уехала в деревню ещё позавчера.

– Но она могла позвонить тёте Оле! Или тёте Ларисе. Или тёте Марине. Или…

– Но она позвонила мне, – сказал Славик с лёгкой ноткой раздражения. – Садись в машину, Катя. На улице холодно. Не хватало только, чтобы ты простудилась.

Я попятилась назад.

– Я уже шла домой… Тут близко. Спасибо, я дойду пешком.

– Это не обсуждается. Я обещал Вере отвезти тебя домой.

На улице опасно. Девочке нельзя ходить одной в такое время.

– Я не хочу вас отвлекать…

– Да глупости, Катя. Ты меня ни от чего не отвлекаешь. Разве что от скучного вечера.

Славик открыл передо мною дверцу автомобиля.

– Хочешь сесть вперёд?

За годы своей недолгой жизни мне доводилось ездить на машине не более десятка раз. Я всегда сидела сзади, вместе с сумками на руках, стеснённая телами тучных взрослых. Мне никогда не разрешалось сидеть на месте рядом с водителем.

«Детям нельзя садиться вперёд, – объяснила мне бабушка причину отказа. – И вообще, это место жены».

– А можно? – робко спросила я.

– Конечно. Только пристегнись.

Внутри салона было тепло. Озябшие руки быстро согрелись от работающей печки.

– Если будет жарко, скажи мне, хорошо?

Я кивнула.

Больше всего меня поразил запах в автомобиле. В нём пахло совершенно особенной смесью табака, нового кожаного салона и едва уловимого одеколона Славика.

«Именно об этом и говорила бабушка, – подумала я, втягивая носом воздух.

 – Запах мужчины».

Раньше я не обращала на это внимания. Я вообще не замечала, что в этом мире есть мужчины. Нет, конечно, я видела их вокруг себя. Но чаще всего наши миры шли параллельно, не соприкасались. Мой мир был исключительно женским: мама, бабушка, подруги, дальние родственницы, воспитательницы в детском саду, учительницы в школе… Женский мир стал для меня своего рода защитным коконом, не впускавшим чужеродные мужские силы. Но теперь всё было иначе.

Славик прочно закрепился жизни мамы и, похоже, в моей тоже. Все мужчины мамы, что были до него, существовали за пределами моей реальности. Даже отец – далёкий, смутный образ… Не более чем давно сгоревшая звезда, упавшая на землю с ночного неба.

Я тщетно пыталась справиться с ремнём, пока Славик заводил машину.

– Давай я тебе помогу.

Славик ловким движением пристегнул ремень, плотно прижав меня к сидению.

В салоне едва слышно играла музыка.