Ещё немного из обрывков

Бросился к двери, но та снова схватила его.

– Отпусти!

– Да что с тобой творится! Немедленно успокойся! Что за истерика?

– Мама! – рванулся Пашка.

И тут же увидел искры. Только не золотистые, а красные. Искры рассыпались у него перед глазами, а щека запылала, обожжённая болью.

– Мама, – прошептал он.

– Сам виноват, – огрызнулась мать. – Нечего было вырываться.

И тогда Пашка заплакал.

* * *

Через час у их дома остановилась машина Николая Петровича, зятя бабушки Сидорчухи. Следом за ним ехала ещё одна длинная машина, из которой вышел строгий человек в фуражке и рубашке с погонами.

Николай Петрович, отдуваясь и пыхтя, выбрался на дорогу. Остановился, утирая пот со лба огромным мятым платком.

– Вот это новости, вот это чудеса. Совсем люди одичали. Оставишь дом, запрёшь его на все замки. А тут какие-то дикари, какие-то цыгане-оборванцы. Обворовали, ограбили. Куда страна катится.

– Где она? – сурово спросил человек в фуражке.

– Мы её в доме Сидорчуков заперли, – ответила мама.

– В доме? – охнул Николай Петрович. – Она же там всё разнесёт!

– Было бы что разносить, – ядовито ответила бабушка. – Половики и те сняли. Перину в город утащили.

– Не ваше дело! – огрызнулся Николай Петрович. – Ещё надо разобраться, кто её впустил. Может, вы заодно. Я ещё загляну к вам в сарай, проверю, как бы вы под шумок что-нибудь из наших вещичек не прихватили.

– Да чтоб тебя! – плюнула бабушка. – Дал Бог соседушку.

– Прекратите балаган, – отрезал человек в фуражке.

И все испуганно замерли, подчинившись его властному голосу.

– Пройдёмте, граждане. Посмотрим на подозреваемую.

* * *

В доме было пусто. Поблёскивал у печки потерянный медный напёрсток, застряла между досками пола белая пуговица. Сама же королева исчезла. Растворилась в летнем сумраке, словно и не было её. Словно в один миг перенеслась в мир эльфов, в золотой город волшебника Элиндиля.

Одно из окон в комнате было распахнуто настежь. Летний ветерок играл невесомым запыленным тюлем.

– Понятно, – сказал человек в фуражке.

Поднял рацию.

– Семёнов!

– Гр-р-р-р, – ответила рация.

– Семёнов! Это Михайлов! Я на месте! Подозреваемая сбежала. Предположительно направляется в сторону электрички. Объявите там.

– Гр-р-р, – снова рявкнула рация.

И Пашка вдруг понял, что по ту сторону сидит в своей мрачной пещере страшный орк или тролль.