Поэмы

Ты сердца слышала признанье;

Прости… дай руку – на прощанье.

Недолго женскую любовь

Печалит хладная разлука:

Пройдет любовь, настанет скука,

Красавица полюбит вновь».

Раскрыв уста, без слез рыдая,

Сидела дева молодая:

Туманный, неподвижный взор

Безмолвный выражал укор;

Бледна как тень, она дрожала:

В руках любовника лежала

Ее холодная рука;

И наконец любви тоска

В печальной речи излилася:

«Ах, русский, русский, для чего,

Не зная сердца твоего,

Тебе навек я предалася!

Не долго на груди твоей

В забвенье дева отдыхала;

Не много радостных ночей

Судьба на долю ей послала!

Придут ли вновь когда-нибудь?

Ужель навек погибла радость?.

Ты мог бы, пленник, обмануть

Мою неопытную младость,

Хотя б из жалости одной,

Молчаньем, ласкою притворной;

Я услаждала б жребий твой

Заботой нежной и покорной;

Я стерегла б минуты сна,

Покой тоскующего друга;

Ты не хотел… Но кто ж она,

Твоя прекрасная подруга?

Ты любишь, русский? ты любим?.

Понятны мне твои страданья…

Прости ж и ты мои рыданья,

Не смейся горестям моим».

Умолкла. Слезы и стенанья

Стеснили бедной девы грудь.

Уста без слов роптали пени[13 - Пени – жалобы, упреки.].

Без чувств, обняв его колени,

Она едва могла дохнуть.

И пленник, тихою рукою

Подняв несчастную, сказал:

«Не плачь: и я гоним судьбою,

И муки сердца испытал.

Нет! я не знал любви взаимной,

Любил один, страдал один,

И гасну я, как пламень дымный,

Забытый средь пустых долин.

Умру вдали брегов желанных;

Мне будет гробом эта степь;

Здесь на костях моих изгнанных

Заржавит тягостная цепь…»

Светила ночи затмевались;

В дали прозрачной означались

Громады светлоснежных гор;

Главу склонив, потупя взор,

Они в безмолвии расстались.

Унылый пленник с этих пор

Один окрест аула бродит.

Заря на знойный небосклон

За днями новы дни возводит;

За ночью ночь вослед уходит;

Вотще свободы жаждет он.

Мелькнет ли серна меж кустами,

Проскачет ли во мгле сайгак[14 - Сайгак – степная антилопа.], —

Он, вспыхнув, загремит цепями,

Он ждет, не крадется ль казак,

Ночной аулов разоритель,

Рабов отважный избавитель.

Зовет… но всё кругом молчит;

Лишь волны плещутся бушуя,

И человека зверь почуя

В пустыню темную бежит.