Поэмы

Младые жены, как-нибудь

Желая сердце обмануть,

Меняют пышные уборы,

Заводят игры, разговоры

Или при шуме вод живых,

Над их прозрачными струями,

В прохладе яворов[26 - Явор – белый клен.] густых

Гуляют легкими роями.

Меж ними ходит злой эвнух[27 - Эвнух или евнух, – сторож гарема, надзиратель ханских жен.],

И убегать его напрасно:

Его ревнивый взор и слух

За всеми следует всечасно.

Его стараньем заведен

Порядок вечный. Воля хана

Ему единственный закон;

Святую заповедь Корана[28 - Коран – священная книга магометан.

Не строже наблюдает он.

Его душа любви не просит;

Как истукан, он переносит

Насмешки, ненависть, укор,

Обиды шалости нескромной,

Презренье, просьбы, робкий взор,

И тихий вздох, и ропот томный.

Ему известен женский нрав;

Он испытал, сколь он лукав

И на свободе, и в неволе:

Взор нежный, слез упрек немой

Не властны над его душой;

Он им уже не верит боле.

Раскинув легкие власы,

Как идут пленницы младые

Купаться в жаркие часы,

И льются волны ключевые

На их волшебные красы,

Забав их сторож неотлучный,

Он тут; он видит, равнодушный,

Прелестниц обнаженный рой;

Он по гарему в тьме ночной

Неслышными шагами бродит:

Ступая тихо по коврам,

К послушным крадется дверям,

От ложа к ложу переходит;

В заботе вечной, ханских жен

Роскошный наблюдает сон,

Ночной подслушивает лепет;

Дыханье, вздох, малейший трепет, —

Всё жадно примечает он:

И горе той, чей шепот сонный

Чужое имя призывал

Или подруге благосклонной

Порочны мысли доверял!

Что ж полон грусти ум Гирея?

Чубук в руках его потух;

Недвижим и дохнуть не смея,

У двери знака ждет эвнух.

Встает задумчивый властитель;

Пред ним дверь настежь. Молча, он

Идет в заветную обитель

Еще недавно милых жен.

Беспечно ожидая хана,

Вокруг игривого фонтана

На шелковых коврах оне

Толпою резвою сидели

И с детской радостью глядели,

Как рыба в ясной глубине

На мраморном ходила дне.

Нарочно к ней на дно иные

Роняли серьги золотые.

Кругом невольницы меж тем

Шербет[29 - Шербет – сладкий фруктовый напиток.] носили ароматный

И песнью звонкой и приятной

Вдруг огласили весь гарем:

ТАТАРСКАЯ ПЕСНЯ

1

«Дарует небо человеку

Замену слез и частых бед:

Блажен факир[30 - Факир – здесь: магометанский монах.], узревший Мекку[31 - Мекка – священный город магометан, родина Магомета.]

На старости печальных лет.