Вдовий полог

От усердия лицо её перекосило, а губы изогнулись в поникшую запятую. Именно этот момент и успел запечатлеть на память фотограф Мишка Крутых.

– Палец не сломай, – усмехнулся Витька, и кольцо продвинулось.

– Объявляю вас мужем и женой, – выдохнула работница загса, женщина бальзаковского возраста, с грустными, много повидавшими на своём посту глазами.

Интеллигенты и аристократы, бандитки и проститутки, фрики-акционисты, стареющие развратники и трогательные циники, святые и не очень, любители джина с тоником и кулинары-экзорцисты – никого из них на свадьбе Иды не было.

Впрочем, что касается стареющих развратников и не очень святых, таковые, возможно, а то и наверняка, среди приглашённых были, но умело скрывали свою тёмную сторону натуры. Во всяком случае, никто из присутствовавших со стороны жениха родственников своего отношения к его выбору не высказывал. Только натрескавшийся в зюзю водки сожитель свекрови Толик, косясь на живот невесты, поджимал губы и понимающе кивал.

Застолье по случаю бракосочетания устроили в доме свекрови. Ветхое жилище с барского плеча Музы Львовны было передано молодожёнам для совместного проживания.

Муза Львовна душевной широтой не отличалась, а невиданная щедрость была обусловлена личной заинтересованностью. Природная предприимчивость позволяла Музе Львовне любую, даже негативную ситуацию переворачивать в выгодную для себя. Раз уж домишко переходит в пользование сыну с невесткой, то извини, Толик, подвинься, а придётся тебе всё-таки делить свою квартиру с любимой.

Может, оттого и надрался Толик, что хочешь не хочешь, а деваться некуда.

Подарки складывали в пустующий угол. Настольный светильник, одеяло, комплект постельного белья и другая домашняя утварь образовали горку размером со свадебный стол. Денег никто дарить не стал. Деньги они как бы и самим нужны, они лишними не бывают, а какая-нибудь «ненужность» в доме всегда найдётся. Такая, что и самому без надобности и другому отдать не жаль.

На самой вершине образовавшейся горки красовалась бронзовая статуэтка пузатого китайского божка. Живот китайца, по словам дарительницы Инки Никитиной, служил залогом будущего финансового благополучия, а то и процветания молодой семьи. Для этого надо лишь всего ничего – потереть божку живот. В довесок к китайцу Инка преподнесла в дар грустную песню «Чужая свадьба». Аккомпанировать, естественно, попросила Витьку.