А.

Он открыл дверь своим ключом, зашел в квартиру и озадаченный замер в коридоре: на вешалке висела мужская крутка, а на полу стояли ботинки, вещи не принадлежали ни одному из его сыновей, хотя Вадя и не был уверен, что знает на сто процентов гардероб своих домочадцев. Однако вызвавшая подозрение одежда принадлежала парню постарше, чем его собственные сыновья. Снегирев думал, что дома вообще никого не должно быть в этом время, Адель собиралась ехать по делам в свой Фонд. Вадя сначала подумал, что его старшая дочь прогуливает занятия и пригласила в гости своего ухажера, эта мысль была спасительной, поскольку Вадиму очень не хотелось подозревать свою жену.

– Адель? – позвал Вадим и почувствовал, что голос его дрогнул. Выглянула растерянная и испуганная его жена, она выскользнула из комнаты и затворила за собой дверь. Она была в халатике, который едва скрывал ее обнаженное тело.

– Вадим, ты здесь? Что случилось? – спросила она, не зная, что делать.

– Кто там у тебя? – спросил Вадим серьезно и как-то обреченно. Он так верил ей, Адель была для него лучшим и настоящим другом, и предательства с ее стороны он никак не ожидал.

– Вадя…. Я могу объяснить, – ответила Адель.

– Не надо мне ничего объяснять! Кто там у тебя в комнате? – Вадя решительно направился к двери, отстранил жену и открыл дверь. На него испуганно смотрел стоявший у окна Емельян Щукин.

– Вадим, подожди, Емельян приехал, потому что я попросила его, я хотела, чтобы он меня нарисовал, в таком вот, – она указала на свой халатик, – в таком вот домашнем… Это совсем не то, что ты подумал.

– Нарисовать? – переспросил Вадя, глядя при этом на Емельяна, тот энергично закивал головой.

– И где же тогда мольберт, краски, кисточки и что там еще, а, художник?

Емельян потупился, не зная, что сказать, он в надежде глянул на Адель, надеясь, что она снова вступится за него, но Адель смотрела на Вадю. Она поняла в эту минуту, насколько дороже ей был ее муж, чем этот мальчишка, до нее дошло, как ужасно предала она доверие этого доброго и честного человека, у нее на глаза навернулись слезы.

– Вадя, прости меня, Вадя… – робко позвала она, но Вадим уже не слушал, он стремительно выбежал из комнаты, через секунду со стуком захлопнулась входная дверь.

Адель опустилась на диван и горько заплакала, Емельян хотел было ее утешить, но она с раздражением оттолкнула его.