А.

– Арнольд… Вы вот час назад спросили, как у меня дела обстоят с моей работой… Можно я прежде, чем обсудить картину, отвечу на этот вопрос?

Абаджваклия, снисходительно улыбнувшись, кивнул, и Емельян, резко выдохнув, чтобы почувствовать себя увереннее, сообщил, что он для себя твердо решил, что больше не хочет работать в должности юриста.

– Я бы взял тебя художником, только у нас нет такой ставки, – отозвался Арнольд.

– А дизайнеры? Может быть вам нужны дизайнеры?

Арнольд около минуты безмолвствовал, Емеле показалось, что это молчание длилось целую вечность.

Олигарх докурил, затушил окурок в вазочке, затем потрепал племянника за плечо и сказал «ну, мне пора».

– Но… Вы мне не ответили.

– Емеля, молчание – знак согласия, – улыбнулся Арнольд, и Щукин готов был запрыгать от радости, – но я сначала хотел бы посмотреть, на что ты способен. Я завтра дам тебе задание, вот посмотрим, как ты с ним справишься. Получится плохо – пойдешь стажером. Получится хорошо – будешь дизайнером.

– Дядя, спасибо вам! – радостно воскликнул Емельян, обнял Арнольда, а затем вручил ему апельсиновую абстракцию, – я вам дарю эту картину, дорогой дядя!

Емельян пребывал в полном восторге, весь оставшийся вечер он с восхищением отзывался об Арнольде, он больше ни о чем думать не мог. Он даже не вспомнил, что изначально они с супругой отмечали годовщину знакомства. Действительно, это такая мелочь в сравнении с удивительным дядей. Ксения была несколько раздосадована, и романтическое настроение, которое витало в воздухе еще полтора часа назад, сейчас полностью испарилось.

* * *

На следующий день Емельян мчался на работу таким счастливым, каким он давно не был. Весь мир, казалось, улыбался ему, все люди вокруг стали дружелюбнее и милее. Накануне они с Арнольдом договорились, что Щукин передаст свои дела коллегам, а затем получит от дяди тестовое задание в области дизайна.

Идя по улице на работу, Емеля подумал, что надо будет сделать что-то приятное для жены. Только сейчас он понял, что вчера повел себя, пожалуй, не слишком корректно, забыв про их семейный праздник после визита Арнольда. Сейчас Емеле было стыдно, но в то же самое время он ощущал душевный подъем. «Подарю ей что-нибудь, или свожу в дорогой ресторан», – сказал себе Емеля.