На крыше храма яблоня цветет (сборник)

О себе не думала, но каждый раз, когда она выкраивала копеечку на юбку или кофточку, муж устраивал такую ссору, что хоть святых выноси. Все село жалело ее, но помочь, увы, никто не мог или не хотел.

Как-то после очередной ссоры выпалила в сердцах подруге, что лучше б муж сдох. А та возьми да и посоветуй заказать на живого человека панихиду, авось и вправду его нечистый возьмет. Терять все равно уже нечего. Сказано – сделано.

Вышло так, вернее всего случайно, что в тот же день тело мужа привезли домой.

То ли подрался с кем, то ли машина сбила. Видя откровенную нищету, милиционер даже не стал объяснять вдове подробности произошедшего, буркнул что-то вроде «последствия пьяной драки» и быстро ушел. «Допрыгался», – злорадно подумала женщина.

Не было ни чувства сожаления, ни горечи. Просто смерть заглянула в ее дом – и все. Думалось о том, что нет денег на похороны. Страшно сказать, сколько все это стоит! Выкопать могилу – раз, гроб заказать – два, памятник какой-никакой, но поставить надо, да и поминки вроде надо справить.

А тело помыть, причесать, костюм купить…

За раздумьями она начала снимать с мужа окровавленную одежду, натопила баню, достала корыто, стала обмывать тело. Вспомнила, что вроде при этих делах полагается церковную свечку зажечь, зажгла и удивилась. Свеча, горевшая у изголовья мужа, вдруг стала быстро клониться пламенем в сторону спины, как будто хочет дотронуться до тела. Она ее переставила, и снова пламя наклонилось. «Господи, да неужели душа покойного сейчас стоит за спиной?».

Утвердительный ответ пришел сам. Стало страшно.

Страшно как никогда в жизни. Выпила залпом полстакана водки, сплюнула и продолжила мыть, стараясь ни о чем не думать. Да и времени на раздумья не оставалось, кругом столько дел.

А после похорон внезапно обнаружила абсолютную пустоту.

Странно, до этого не было ни любви, ни счастья. И даже горя не было по большому счету, ко всему давно появилась привычка и отвращение, и вдруг на2 тебе – почти ощутимая пустота! С которой, по всей видимости, срочно надо было что-то делать.

Но что именно делать?

Ответа не было, а вскоре и к пустоте тоже появилась привычка.

Зато теперь она совсем не боится, говорит, что душе бывает порой очень тяжело, она как маленький ребенок плачет, всего боится, когда отходит от тела. Этот ребенок все видит и замечает. И ему очень важно, чтобы его любили, чтобы был такой человек, который останется первым у гроба и последним на могиле.