Десятая невеста

Я ждала, ожидая продолжения, и не выдержала:

– Ну?

– Этот шлем, – продолжал Оряска, выталкивая из себя каждое слово, – показывает картинки как наяву.

– Как это?

– Вот ты потешные листы смотришь? – вступил Явор.

Я кивнула. Они сами меня и подсадили. В городе рисовали картинки с приключениями разных богатырей и раз в несколько дней рассылали заказчикам. Богатыри эти спасали дев, побеждали чудищ, разили супостатов и совершали другие подвиги. Как назло, каждый листок обрывался на самом интересном месте, так что все с нетерпением ждали следующий, и я в том числе.

– Ну вот. А там как бы… движущиеся картинки. И ты внутри них.

Я попыталась вообразить себе.

– Врете!

– Сама врешь! И такие они живые, что ты даже забываешь, где находишься. И кажется, что там все с тобой приключается, и все, что вокруг, потрогать можно. Вот вообрази, что ты с Хотеем Блудовичем под венец идешь.

– Ой, – я зарумянилась. Хотей Блудович был самый собою ладный и мой любимый богатырь.

– Ну так вот. Сделали мы этот шлем. Испытали его. А этот изверг, Огурка, засланцем оказался. И шлем украл! И выслал тому самому императору!

– Чиньяньскому?

– Ему.

– Чо, так прямо и залупил до самого Чиньяня? – захихикала я.

Все посмотрели на меня с укоризной.

– Вестнику отдал, – объяснил Явор. – Он самый из нас бесполезный, так мы гоняли его в город по одной, то по другой надобности. Стало быть, там он с врагом и стакнулся. И там же шлем передал.

– Так может, догнать того гонца? – предложила я.

Явор махнул рукой с таким видом, что стало понятно: дело безнадежное.

– Он и сам не знает, кто он, как выглядит да какой дорогой поехал. Только и твердит, мол, темный плащ с капюшоном и глазюки черные. Встречались после заката, тот лица не показывал.

– Брешет небось.

– Не брешет. Мы ему правдивое зелье давали.

– Ну и получит император этого вашего «Витязя». В чем беда-то?

Ой, дура девка, читалось на лицах соколиков.

– Это пока Персик себя царем мнит и соперников ему нету. А те, кто разбирается, что к чему, смекнули: в Чиньяне так за дело взялись, что всех скоро страх возьмет! Императорские умельцы живо разберут, как в шлеме все устроено. Мы-то сделали его просто на пробу. Но чтобы шлем работал, нужен особый самоцвет, называется «комариные слезы». Только у нас всего и был один-единственный камушек, а в Чиньяне его огромадные залежи, – наконец раскрыл рот Некрута.