Что мое, что твое

Хэнк стоял в дверях, сжимая кружку кофе, и смотрел на них прищурившись. Выглядел он неуверенно и напряженно. Не успел он сказать и слова, как девочки выбежали из дома под лай собаки.

Маргарита добежала первая и подпрыгнула на своих длинных ногах. Робби подхватил ее на руки, и в тот же момент Диана обхватила его колени, уткнулась в них лицом. Ноэль пришла последней, но растолкала сестер и отпихнула их в сторону. Она одна плакала, скорчив лицо, как будто ей невыносимо больно. Лэйси-Мэй знала это чувство.

Робби улыбнулся и потрепал ее по голове.

– Доченьки, такие большие, – сказал он таким бодрым, веселым голосом, как будто просто рассказывал анекдот, как будто все это просто розыгрыш. Даже сейчас он хотел быть человеком, который всегда их рассмешит.

За столом на кухне Робби рассказывал про мужчину, который сидел с ним рядом в автобусе по дороге домой. У него было больше сотни разноцветных татуировок, например пухлые губки на бицепсе, которые посылали поцелуй, когда он напрягал мышцу.

Девочки, зачарованные, смеялись. Даже пес уселся у его ног и прижимал уши от удовольствия всякий раз, когда Робби протягивал руку почесать ему морду. Только Лэйси-Мэй его как будто игнорировала, собирала вещи на пляж – запасные полотенца, присыпку, чтобы не лип песок, – но Хэнк знал, что она прислушивается. Она пробегала по нему глазами и тут же отворачивалась, когда заходила в комнату.

Когда Лэйси-Мэй прошла мимо с бутылкой лимонада и задела его, Хэнк схватил ее за пояс шорт и сказал:

– Зайка, ты что, весь дом с собой берешь? Поехали уже.

– Ладно. – Лэйси-Мэй улыбнулась как будто почти по-настоящему. Он, наверное, никогда не узнает, что происходит у нее внутри.

Она велела девочкам пописать на дорожку и выходить к машине. Они еще увидятся с папой, когда вернутся, он у них ночует. Она тоже вышла из дома, не прощаясь. Хэнк и Робби остались за столом вдвоем.

Оба смотрели друг на друга не отрываясь, а потом Робби подмигнул. Такой же наглый, как и всегда, только потертый, побитый.

Он прошел почти две мили по солнцу от автобуса до дома.

– Прости, что не смогли тебя сегодня утром забрать, но я думал, что мы к тому времени уже уедем, – сказал Хэнк. – Ты знаешь, на сколько останешься?

– Я так далеко не планировал. Мне еще надо это все осознать. Дочки выглядят хорошо. Спасибо, что заботился о них.

Хэнк не понимал, искренне ли это или Робби просто пытался сказать ему, что он теперь не нужен.