Все и девочка

Да и жена моя – уборщица не где-то там, в больнице, магазине, а в домоуправлении нашем, так что видит начальство домоуправления каждый день, и чистую тряпочку перед их дверью кладет. Как же её не выслушать при случае? Как же ей не порадеть? А то ведь знаете, какие уборщицы попадаются? Начальство уж отработало, а они только на работу идут. Корзина, полная бумаг, так и стоит весь день.

Ну и поскольку папа с мамой позже въехали в свою комнату, когда соседи уже обосновались в квартире, подчиненное положение так и осталось за нашей семьей.

К тому же две их девочки-подростки и мальчик – последний избалованный Генка – заполоняли коридор своим присутствием полностью.

Папа – очень опытный человек там у себя, в Сибири, приехав в Москву переводом, остерегался делать решительные заявления соседям. А мама была из вечно командированных и дома часто отсутствовала. А когда приезжала на два-три дня, ей срочно нужно было всё подытожить по командировке (это она делала на общей кухне ночью), а также всё наготовить хотя бы на неделю вперед, и обязательно натереть паркетные полы в коридоре.

Всё это делала она за три ночи, чтобы не связываться с соседями.

Такое поведение матери очень сердило их. Мы тут спим, а нам тут что-то ворочают, и покурить даже нельзя выйти. Но это не всё. Когда отец уходил на работу, а мать была в командировке, соседка пеняла мне, первокласснице:

– Ну допустим, твой отец не может подметать пол по статусу, а мать твоя – вечно командировочная. Так засучай рукава ты! Бери веник в руки! Нечего очередь пропускать в уборке общей площади! Убирайся! А нет – если вы такие богатые да чванливые – нанимайте! Я вам не малайка, чтоб за вас тут убираться.

Я не знала, что ей ответить. У теток на «Динамо» никогда не было проблем с полами. Они сами управлялись с ними, а заодно и меня похваливали. А тут мать в командировке, отец на работе, а соседка всегда дома. Отбежит на пару часиков в домоуправление, и опять дома. Поставит большую кастрюлю на огонь и варит целый день суп. Как ни войдешь кухню – всё она сидит и суп варит.

А дети – как галчата. Вечно голодные. Сколько она ни сварит – всё съедят. Ну, девчонки еще ничего. Пройдут мимо – и ладно. А Генка – то ущипнуть норовит, то локтем задеть. А то и вообще: «Ну что смотришь, зенки выпятила?» А с чего – непонятно. Я же ведь его не трогала.

И стало мне обидно в этой квартире. Почему это у всех детей братья и сестры, а я – одна? Вот взять «Динамо». Там теток – аж три и еще четвертая подъезжает на праздники.