Исповедь Призрака. Confession of a Ghost. Премия им. Ф.М. Достоевского / F.M. Dostoevsky award(Билингва: Rus/Eng)

Я бегу вдаль, но попадаю в кабинет, где вижу себя в Прошлом: плачу и бросаюсь в ноги мужчине, чтобы тот отпустил меня, а ведь он помогал мне на Пути. Я благодарна ему и люблю Этот его Дом, потому что в нём живут призраки поэтов и писателей… Лунная Соната… От неё невозможно сбежать! И мне становится невыносимо смотреть на себя в Прошлом.

– Не уходи! – кричу я самой себе сквозь Пространство Времени.

– Алиса, ты права, тебе надо идти дальше, – произносит мужчина.

– Останься! – снова кричу я себе в Прошлом.

– Ты никуда от нас не уйдёшь! – кричит женский голос. – Мы так любили тебя! Он – вор! Он не имеет права тебя у нас красть!

Лунная Соната заполняет весь кабинет целиком вместе с Туманом. Она разливается в нём волнами, звучит по кругу, без остановки, пронизывая здесь каждый атом.

– Алиса, тебе надо идти дальше, – наконец-то разбудил меня Рэй.

Москва

– Нашла, что искала? – печально поинтересовался Призрак мужа моей соседки, встретив меня у лифта, в то время, как его жена звенела ключами, закрывая их квартирную дверь.

Я отрицательно мотнула головой. Лена подошла к лифту.

– Давай вдвоём попробуем? – предложила я Призраку, и мы с обеих сторон в оба её уха крикнули: – ЛЕ-НАаааа!

Лифт открыл двери, но Лена внезапно обернулась и озирала «пустоту», когда проявился её Хранитель и с укором посмотрел на нас:

– Опоздает и попадёт в аварию! К тому же призракам разрешается общаться с воплощёнными только во время их сна!

Мы извинились, и я, переместившись к себе, плюхнулась на мешок с подушкой и одеялом.

– Я видела ту Женщину с двоящимся лицом. Мы встретились на крыше какого-то дома во время её сна.

– И кто она?

– Любовь, – вздохнула я. – Это всё, что я узнала.

– Ты упустила свой шанс! Стоило бы рассказать о себе и попросить помочь что-то вспомнить, узнать про Мальчика. Ну как ты могла? А на Суде?

– Ох… ты же знаешь, в меня влюблялись военные, алкоголики и нежелающие жить. Я старалась им помочь. Один из них пришёл поблагодарить, сказал, что Венеция больше не плачет, а меня ждёт Город Солнца.

– Что ж, хорошо, что до сих пор к тебе приходят люди на Суд. Ко мне вот… Но не обо мне речь.

– О! – воскликнула я, улыбаясь. – Мои любимые детские книжки, с потрясающими картинками! Я собрала их на целый стеллаж в один из своих мрачных периодов. Тогда по вечерам я садилась у камина в кресло-качалку и читала себе на ночь – сказкотерапия. У меня же в детстве не было книжек.