Чудище Хоклайнов

] «Давайте правильно есть и хорошо жить» – хотелось узнать, можно ли выжить на сельдерее. Оказалось, нельзя.

Сто граммов корней сельдерея не содержат в себе никаких витаминов, кроме 2 мг витамина С. Что касается минералов, то те же сто граммов содержат 47 мг кальция, 71 мг фосфора и 0,8 мг железа. Понадобилось бы очень много корней сельдерея, чтобы построить из них корабль.

Под конец «Давайте правильно есть и хорошо жить» победно возвещала, что сто граммов корней сельдерея содержат три грамма белка общим эффектом в 38 калорий.

У старухи в комнате была маленькая электроплитка. Всю свою «готовку» она производила на ней и никогда не появлялась на общей кухне. Плитка в комнате – тайное сокровище миллионов старух в этой стране. У Жюля Лафорга [13 - Жюль Лафорг (1860–1887) – французский поэт-символист.] есть стихотворение о люксембургских садах. Старушечьи плитки – это совсем другие стихи.

Но в XIX веке ее отец был преуспевающим врачом и владел лицензией на распространение в Италии и во Франции каких-то чудесных американских электрических приборов.

Она не помнила, что это были за приборы, но ее отец очень гордился лицензией и с нетерпением ждал, когда приборы выгрузят с парохода.

К несчастью, пытаясь их продать, он потерял все свои деньги. Видимо, никто не хотел держать у себя дома эти штуки. Люди боялись, что они начнут взрываться.

Сама она была когда-то очень красивой. Я видел ее фотографию в платье с декольте. Грудь, длинная шея и лицо у нее были просто восхитительны.

Потом она работала гувернанткой и учительницей языков в Италии, Франции, Испании и Германии, благо языки граничили между собой; теперь же, словно Хипа из комикса, ее покрывала расползающаяся дряхлость, и лишь редкие и случайные кусочки мяса могли прорвать сельдерейную тиранию ее последних дней.

Она никогда не была замужем, но я называл ее миссис. Я любил ее и однажды принес стакан вина. Это длилось бесконечно. У нее не осталось в этом мире ни родных, ни друзей, и она пила вино очень медленно.

Она сказала, что вино хорошее, хотя это было совсем не так, а допив, стала рассказывать о том, какой у ее отца был виноградник и какие там делались из винограда вина, пока их не высушили тысячи нераспроданных американских электрических приборов.

Она сказала, что виноградник располагался на холме у самого моря и что она очень любила приходить туда перед закатом и бродить среди тенистых рядов виноградных лоз. Средиземное море.