Взлетная полоса

Его с детства тянуло в науку, и по всему было видно, что старший сын после учебы останется в городе, в каком-нибудь конструкторском бюро или институте. С тех пор у стариков была одна затаенная думка: удержать при себе младшего сына, Владимира. К этому даже имелись определенные основания. Жизнь в деревне стала совсем не той, что была лет десять назад. Теперь профессию по душе при желании можно было найти и дома. Но Владимир раздосадовал родителей. Окончив десятилетку, он, никому не сказав ни слова, поступил в военное авиационное училище – да и был таков.

Обиды на него никто, конечно, не держал. Молодым дорогу заказывать трудно. Но все же отец для начала рассердился на сына. А когда получил от Владимира первое письмо из училища, немедленно отправился на почту и тотчас оформил подписку на газету «Красная звезда»…

Сергей спустился в башню. После темноты ночи в танке было светло и уютно. Тут подсвечивали шкалы и индикаторы приборов, согревало тепло двигателя. Сергей неожиданно почувствовал усталость.

Сказывались еженощные выезды на танкодром. Экипажи выматывались. Особенно за это время досталось механикам-водителям. Сергей подумал об этом и окликнул младшего сержанта Ахметдинова:

– Держишься, Акрам? Работы еще на полчаса осталось…

– Прошлый раз тоже полчаса было. А домой только утром вернулись, – вспомнил механик-водитель.

– Прошлый раз прибор не сработал, – заметил заряжающий Шульгин.

– Тогда – прибор. Сегодня – еще что-нибудь, – не сдавался Ахметдинов.

– Значит, устал, раз ворчишь, – сделал вывод Кольцов и скомандовал: – Включить дальний свет.

Узкие лучи полуприкрытых козырьком фар, как в стену, уперлись в густую пелену тумана. Но все же стало немного виднее. Мутное облако на экране тоже вроде бы сделалось прозрачнее. Но зато помех обозначилось значительно больше.

– Так что же, Акрам, мы будем докладывать о новом приборе? – снова обратился к механику-водителю Кольцов.

– А что можно, товарищ капитан? Прибор как прибор, – не задумываясь, ответил Ахметдинов.

– Да как он теперь после модернизации: лучше, хуже?

– По-моему, такой же…

– А если поконкретнее разобраться? – допытывался Кольцов.

– Понять не могу, – уклончиво ответил Ахметдинов.

– Думать тебе неохота, – заметил Кольцов. – Разве туман тебе не мешает? Чуть что – фару включай. Это дело?

– Как же через туман видеть можно? – даже удивился Ахметдинов.

– Должна техника его пробить, в конце концов! Понимаешь? – уверенно проговорил Кольцов.