Взлетная полоса

В ней появились первые мастера вождения… Кольцов увидел в службе еще одну, и, пожалуй, самую интересную, сторону, – конкретные результаты своей работы.

– Но я уже давно сработался с людьми, – вспоминая сейчас все это, ответил Кольцов Фомину.

– Если я переведу вас, допустим, в ремонтную мастерскую, там вы тоже будете не один, – заметил Фомин.

«Ловко все обернулось», – с обидой подумал Кольцов. Но возражать командиру полка не стал. Не позволило самолюбие. Вины за собой он не чувствовал никакой.

– Вам виднее.

– Хорошо. Возможно, мы так и сделаем, – кивнул Фомин. Он намеревался сказать что-то еще, но дверь бесшумно отворилась, и в кабинет зашел подполковник Лыков. Он подошел к Фомину и протянул ему какую-то бумагу.

– Только что. Из штаба округа.

Фомин быстро прочитал текст. Посмотрел на Лыкова, словно видел его впервые, потом на Кольцова. Снова прочитал текст, и на лице у него мелькнуло что-то вроде гримасы. Ни к кому не обращаясь, он многозначительно протянул:

– М-да-а…

К Фомину подошел Доронин, взял у него телеграмму, прочитал вслух:

– «Встретьте, разместите, обеспечьте все необходимые условия продолжения работы инженера-конструктора Ю.

«Юлия Александровна? Юля?! – чуть не вскрикнул Кольцов, забыв сразу обо всем. – Она снова будет здесь!»

– Значит, решили работу продолжать. Хорошо, – возвращая телеграмму, проговорил Доронин.

– Все на местах, – ответил Кольцов и мысленно улыбнулся: «Господи, Юля! Хорошо-то как!» В том, что продолжать испытания придется именно ему, он не сомневался. Нарушить приказ командующего округом, которым когда-то в качестве испытателей «Совы» назначили его роту, не посмеет никто. Это он знал. И потому, обращаясь к Доронину, спросил безо всяких обиняков, словно и не было только что тут ни разговора о его рапортах, ни решения командира полка:

– Когда же она приезжает?

Доронин снова заглянул в лежащую на столе телеграмму и пожал плечами:

– Конкретно не указано…

– Значит, надо встречать с каждым поездом, – подсказал Лыков.

– Значит, так, – согласился Доронин.

– Да, другого выхода у нас нет, – словно очнувшись, подтвердил Фомин. Все почему-то переглянулись, явно почувствовав облегчение.