Взлетная полоса

Вдруг голос ее окреп и зазвенел как металл: – Да вы знаете, что это уникальный, специально созданный для испытаний образец? Знаете, сколько он стоит? Сколько в него вложено сил? Сколько затрачено труда? Где ваш командир?

– Где-то тут! – невозмутимо огляделся по сторонам Чекан.

– Позовите его немедленно! – потребовала Руденко.

Вокруг танка с бортовым номером «01» начали собираться солдаты. Не так уж часто приходилось им видеть у себя в парке модно одетую молодую женщину, да еще так напористо разговаривавшую с зампотехом.

Кольцов неожиданно появился возле своей машины. Солдаты быстро разошлись по местам. Руденко, увидев Кольцова, решительно шагнула ему навстречу.

– Я ничего не понимаю… Измеритель поломан… Что случилось, товарищ капитан? – с ходу атаковала она его.

Вид у приезжей был настолько озабоченным, а голос таким взволнованным, что Кольцов, прежде чем ответить, выжидающе посмотрел на зампотеха, словно искал у него подтверждения. Но Чекан лишь вздохнул, дав всем своим видом понять, что для волнения у приезжей дамы есть все основания.

– Понятно, – нахмурился Кольцов и добавил: – Слава богу, что башня на месте осталась.

– Как же вы ссылались вчера на замеры? – настойчиво продолжала допытываться Руденко.

– Все правильно, – подтвердил Кольцов и неожиданно изменил тему разговора: – Кстати, вчера мы даже не познакомились. Капитан Кольцов. Сергей… Дмитриевич.

– Руденко, – пожала инженер протянутую ей руку, – Юлия Александровна. Так что же с прибором, Сергей Дмитриевич?

– Неладно получилось, – сочувственно проговорил Кольцов.

– Вы даже не представляете, как неладно! Три года напряженной работы большого коллектива. Люди ждут результатов, подтверждений. Я специально приехала… – дала волю чувствам Руденко. – С чем же я вернусь?

– Еще раз все замерим, – попытался успокоить ее Кольцов.

– Когда?

– Хоть сегодня…

– Да, но у меня нет другого контрольного прибора!

– Извините, Юлия Александровна, но и я тоже не бабочек ночных ловил вчера с этой вашей «Совой», – снова нахмурился Кольцов.

Вольно или невольно, но волнение инженера передалось и ему. И сама собой всплыла вдруг обида. Подумал: «Мне же вчера больше всех досталось – и я же во всем виноват!» Но Кольцов сдержал себя и дальше заговорил как можно спокойнее: – Я, Юлия Александровна, будто с фронта к вышке вчера подъехал. В таком пекле «Сову» опробовал, что и на ста танкодромах так ее не испытаешь.