Серая скала (сборник)

Я хотел было уйти, как вдруг заметил на этой стене, прямо над полом, несколько рядов чисел, старательно и четко написанных карандашом. Числа были однозначные и двузначные, разделенные промежутками. Что это могло означать?

Первой пришла на ум догадка, что здесь написано зашифрованное сообщение. Вероятно, заключенный написал на стене нечто важное, чего не хотел показывать гестаповцам, и потому поместил надпись под нарами, где она не сразу бросалась в глаза. Ее никак нельзя было оставить без внимания. Я нашел клочок старых обоев, попросил у рабочего карандаш и стал переписывать числа.

– А! Вы тоже заинтересовались надписями? – услышал я звучный голос и, обернувшись, увидел того самого корреспондента, который завтракал со мной в столовой. – Я просто потрясен, – продолжал он, – какой ужас! Какие негодяи!.. Позвольте, однако, представиться: Коломийцев, корреспондент киевской газеты… Очень приятно!

Мы поздоровались. Он был без пиджака, и я заметил на его левой руке, на ладонь выше часов, след от пулевой сквозной раны.

Он наклонился к цифрам и внимательно стал их разглядывать:

– Что вы здесь списываете?.. Ага, это интересно! Весьма интересно! Так, так… Но только вы напрасно стараетесь. Все это уже давно переписано и переснято. В горкоме вы найдете целый альбом. Идемте лучше, я провожу вас в подвал, где гестаповцы пытали свои жертвы.

Подвал был только что отремонтирован, и там ровно ничего интересного не было.

Мы еще немного поговорили. Он приехал, оказывается, на завод, чтобы присутствовать при торжестве пуска второй печи, но едва ли дождется этого.

Он не может пробыть здесь более двух или трех дней, так как спешит в Чернигов на баскетбольное состязание.

Мы расстались. Я пошел представиться директору завода, а также своему будущему шефу – начальнику печного цеха Григорию Ивановичу Толкачову, под руководством которого мне предстояло работать.

Потом мы с ним осматривали производство. От старого, разрушенного фашистами завода, состоявшего только из одной печи, можно сказать, ничего не осталось.

На его месте построили новое, мощное предприятие, состоящее из трех громадных вращающихся трубчатых печей. Одна печь уже работала, другая проходила испытание, а третья монтировалась.

– Вот какой вывели заводец! Красавец, гигант! – сказал Григорий Иванович, когда мы оканчивали осмотр.

– Место уж больно хорошее: мергеля – первый сорт, мало где такие еще найдутся, и запасы их громадные, и вода рядом.