Серая скала (сборник)

Мне хотелось бы знать, не осталось ли после Толи (я хотел сказать: «после покойного Толи», но удержался) каких-нибудь записей, дневников или еще чего-нибудь, что помогло бы мне разобраться в некоторых очень важных вопросах. Может быть, остались тетради, клочки бумаги? Я буду благодарен за малейшее указание. Мать стояла, опустив глаза.

– Нет, ничего не сохранилось, – ответила она наконец голосом, в котором звучала враждебная нотка. – Все тогда забрали. А что осталось, так мы после сами уничтожили… Может быть, у Пети что есть?

– У меня ничего нет, – сказал Петя.

– Может быть, вам что-нибудь разъяснил бы Иван Иванович, сейчас он лучше себя чувствует, да вот уже второй день, как его нет дома. Не знаю, что и подумать! Никогда раньше этого не случалось… Зайдите как-нибудь в другое время.

Мне стало неловко. Я извинился за причиненное беспокойство и откланялся.

В это время стукнула калитка, снаружи послышались голоса, и в комнату вошли и остановились в нерешительности несколько человек.

– Что такое? Что случилось? – спросила Ксения Васильевна, со страхом глядя на вошедших.

Те молчали.

– Где Иван Иванович?

– Вы только не волнуйтесь, Ксения Васильевна, – наконец сказал один из них. – Ивана Ивановича нашли в старом карьере… Упал, значит, и разбился.

– До смерти?

– Да, уже скончался…

Бледное лицо несчастной женщины стало белее стены. Она сорвалась с места, схватила платок и, не глядя ни на кого, выбежала из дому. Все, в том числе и я, пошли за ней. Петя побежал вперед.

Примерно в полукилометре от поселка был старый карьер, из которого уже давно выбрали весь годный мергель. Теперь разрабатывались другие участки залежи, а здесь местность даже не освещалась по ночам.

Мы спустились по заброшенной узкоколейке в карьер. В стороне, возле самого обрыва, стояли две машины и около них – кучка людей. Среди них я заметил двух милиционеров и одного военного в форме Министерства госбезопасности, с погонами майора. Перед нами расступились, и я увидел на земле человека с неестественно раскинутыми руками, в рваном и грязном костюме.

– Экая беда! – сказал кто-то из толпы. – И как это не догадались огородить карьер или хотя бы фонари поставить? Сейчас ночи темные. Тут и здоровый человек сорваться может, не то что сумасшедший.

Я вспомнил, как ловко Сердобин соскочил с лесов, и подумал, что едва ли он мог нечаянно свалиться.

– Едва ли он свалился нечаянно, – сказал я.