О`Нил

Каждый раз, когда ему в голову приходила очередная идея, как, например, в четырнадцать лет закрыть на ночь в шкафчике в мужской раздевалке парня, который оскорблял меня, я всегда самостоятельно принимал решение, делать это или отказаться. Но всегда соглашался. Во-первых, потому что зачастую его идеи были моими невысказанными пожеланиями. Во-вторых, я чувствовал себя обязанным, что он не отвернулся от меня, когда мои родители умерли, а, наоборот, протянул руку. В-третьих, он продолжал поддерживать меня на протяжении шестнадцати лет.

Этот парень был моим братом. Пусть и неродным. С Серхио и Райаном у нас никогда не было подобной близости и взаимопонимания, несмотря на общность интересов.

– Ну и как вчера всё прошло? – непринуждённо поинтересовался Дрейк, попивая кофе. Когда я вчера вернулся, то обнаружил его бухого спящего на полу в нашей комнате.

– Ты мазохист?!

– Отнюдь, – спокойно возразил он, делая вид, что его вообще ничего в этой жизни не трогает.

– Ну, раз уж ты настаиваешь… Селеста весь вечер широко улыбалась, её глаза сияли, и, в общем-то, выглядела она вполне довольной. Ей явно понравился Родриго, – поделился я, наблюдая за резко изменившимся выражением лица Дрейка. Он умеет врать, но я его слишком хорошо знаю. Поэтому продолжил: – Когда они разрезали торт, то он кормил её с рук, а она мило хихикала.

Мне стоило больших усилий, чтобы не рассмеяться, но он сам напросился. Не обращая внимания на его тяжёлое дыхание, взял тост с расплавленным сыром с тарелки и откусил.

– А, да, чуть не забыл, – добавил я с набитым ртом. – Родриго недвусмысленно дал понять, что теперь мечтает увидеть их детишек и гадает, какого цвета волосы у них будут. Он бы хотел, чтобы они были рыженькими, как его жена.

Дрейк закрыл глаза и стиснул челюсти. Давно он стал мазохистом?!

– Доволен новостями? – поддел его, проглотив фирменное блюдо Дрейка.

– Очень, – процедил он сквозь плотно сжатые зубы.

– Да ну?!

– Да.

– Не верю.

– Ну и дурак.

– Возможно.

– Ну и всё.

– Вот и поговорили, – улыбнулся я, сделав глоток кофе.

Наш типичный диалог на протяжении многих лет. Когда Дрейк отвечал односложно, значит, он врал или не хотел продолжать разговор.