О`Нил

– С каких пор ты стал переживать на тему, к кому мы вламываемся в дом?!

– Ну… Эм…

Я чуть было не заржал, оценив его растерянное выражение лица.

– Мило. Но можешь не объяснять. Селеста же об этом не узнает.

Дрейк нервно запустил руку в волосы.

– Это как-то странно.

– Для меня странно то, что ты сидишь здесь. Поэтому всё относительно.

– Тебе надо было не на графического дизайнера учиться, а на адвоката, – усмехнулся он.

– Считай, что я сейчас и выступаю твоим адвокатом. Я дерусь за возможность спасти тебя или не дать этим придуркам усложнить тебе жизнь ещё больше.

– Но это уже настоящая кража, – заметил он, мельком скользнув взглядом по охраннику, решившему сделать обход. – Раньше мы крали краденное. Сейчас ты собираешься украсть доказательства моей вины.

– А ты всю жизнь переживал, что был дьяволом в нашей паре, – нагло ухмыльнулся я, вскинув бровь. – Видишь, как в жизни бывает. Нельзя зажимать людей в углу. Они звереют. Они начинают делать то, что от них не ожидают.

– Что нам это даст? Ну заберешь ты у него досье.

– Как минимум мы выиграем время. Отобрав у него единственный рычаг управления, мы заставим Донована вновь напрячься, чтобы его восполнить. Такие бумаги собирают и бережно хранят в единственном экземпляре. К тому же невзначай намекнём, что приглядываем за его сейфом.

– Братан, ты уверен, что это необходимо?

– На все сто. Я это сделаю. Но с твоей помощью мне будет спокойнее и привычнее. Никто не подумает, что ты, сидя в камере, способен вырубить половину города.

Дрейк тихо рассмеялся.

– Коррупция процветает везде. Может, грабануть какого-нибудь охранника?!

– Лучше порнушку посмотри. Наушники, как ты понял, специально идут в комплекте к телефону, – смеясь, заметил я.

Атмосфера между нами значительно изменилась. Мне было больно видеть друга в подавленном состоянии, но сейчас я заметил знакомый огонёк в его взгляде, который всегда сопровождал наши выходки.

– Помнишь, как в седьмом классе ты предложил приклеить на жидкие гвозди маркеры нашей учительницы по физике за её вечную привычку кидаться ими, когда она была в бешенстве? – напомнил я, вернувшись в прошлое. Та учительница третировала многих детей, доводя их до слёз. Недовольство крепло и в итоге вылилось в нечто забавное.