Дочь Ивана, мать Ивана

Счас все шиворот-навыворот – ой разбираться днем с огнем надо. Слова взялся разгадывать… разгадай-ка сумей, где хорошее и где ой нехорошее. Ой, Иван, берегись. Счас матери с отцом углядеть вас – никаких глаз не хватит. Сам берегись. Теперь детишкам хуже, чем в детдоме. В детдоме досмотр был, там, может, ласки не хватало, а досмотр был. А счас и при живых родителях сиротство: все под смех да под издевки пошло.

И сама же, спустя недели две, вспомнила:

– Ну, что еще разыскал? В словах-то? Какие там еще разъяснения?

– Разъяснения мне больше неинтересны, – ответил Иван, напуская на себя опытность.

 – Я в этом предмете в следующий класс перешел. Я теперь интересуюсь, как слова меняют свой смысл. Вроде как взрослеют. Вот, к примеру… вот, к примеру, «злыдни»… Ты знаешь, что такое «злыдни»?

– У нас в деревне говорили: последние злыдни выгребли. Значит: остатки, деньги там или продуктишки, на черный день приготовлены.

– Да, теперь так. Но если смотреть на слово – это «злые дни». Сначала оно, видать, жило с этим значением, а потом потихоньку-потихоньку перешло в запас для тяжелых, для злых дней.

Или слово «равнодушный». Оно относилось к человеку равной с другим, равновеликой, души, а сейчас это бездушный человек. Вон куда уехало.

Тамара Ивановна покивала, с усиленным вниманием разглядывая сына, и спросила:

– Так ты, может, по этой части и пойдешь после школы? Ишь как завлекло! – Она вздохнула. – Только не кормежное, однако, это дело, это твое гадание на словах…

– Языкознание называется.

Конечно, не кормежное. – Иван вдруг заливисто, притопывая ногами, рассмеялся. – Не кормежное – еще бы!

– Чего ржешь-то как жеребец! Кормить-то кто будет?

– Да мне ведь еще год в школе…

– Школу-то не задумал бросать?

– Нет, не задумал. Я мог бы, конечно, самостоятельно… – «Хвастунишка, – подумала Тамара Ивановна. – Сразу то и другое заедино: и хвастунишка-мальчишка, и взрослый уж, серьезный человек». – Мог бы самостоятельно, – выхвалялся сын, – но мне аттестат зрелости не повредит.

– Вот чего бы Светке не учиться?.. Школа – плохо и без школы плохо.

– С нами плохо, а без нас тоже плохо, – поддразнил Иван.

– И правильно! – решительно подтвердила Тамара Ивановна. – Ты надо мной смешки не строй, я тоже разбираюсь. Правильное – оно и будет правильным, как ты его ни обсмеивай. Этим твоим горлопанам, этим твоим дуроплясам надо бы знать: правильное правильным и останется. Они в дым превратятся, в фук, в вонь, а оно стоять будет.