Гулистан

Если персы чтут и читают своих поэтов, то, к сожалению, они мало интересуются подробностями их жизни, и потому о жизни Саади мы знаем очень мало, притом главным образом то, что в виде случайных заметок разбросано в его произведениях. Однако, несмотря на это, образ Саади чрезвычайно ясен, также, как и ход его жизни.

Шейх Муслих-Эд-Дин Саади, – таково полное имя поэта, – родился в 1184 году в Ширазе, в юго – западной Персии. Шираз – один из красивейших городов Персии, где в декабре цветут розы, жасмины, гиацинты и в темной листве блестят золотые апельсины.

Не даром Саади так часто и с такой любовью описывает родной Шираз, о котором он никогда не забывал:

«Утренний ветер и земля Шираза – огонь.

Кого он охватит, тот уже не знает покоя».

Детство Саади, видимо, было счастливое и потому явилось источником того ясного и простого отношения к жизни, которое отличает поэта. Отец его, Абдуллах, состоял на службе правителя – Атабека – провинции Фарс, Саада Зенги, в честь которого поэт и принял имя Саади: он воспитывал сына с любовью, но и со строгостью; помня о ней, поэт неоднократно говорит в сочинениях своих о пользе строгости в деле воспитания.

Детские воспоминания поэта – картинки жизни, и мы приведем некоторые целиком.

«Помню я, как отец подарил мне золотое кольцо. Какой-то продавец выманил его у меня за финик; ребенок ценности кольца не знал и легко променял его на сладость». Саади прибавляет нравоучение: «Не знаешь ты, как драгоценна жизнь, которую ты отдал сладострастью».

«Помню я, что в детстве я был очень набожным, бодрствовал по ночам, был склонен к воздержанию и отшельничеству. Как-то ночью прислуживал я отцу и всю ночь не смыкал глаз и обнимал Коран. Вокруг нас все спали. Сказал я отцу: «Никто из них даже головы не поднимет, чтобы совершить молитву; так крепко спят они, что скажешь – это мертвецы». Отец мой сказал: «Душа моя, лучше бы было, если бы и ты спал, чем хулить других».

«Ребенком пошел я однажды с отцом на праздник.

Дивился всему и затерялся в толпе. В страхе и смятении я закричал. Нашел меня отец и разбранил: «Сколько раз, смельчак, надо тебе повторять, чтобы ты держался за мое платье». «Ребенок один идти не может, трудно идти по дороге, которой не знаешь. И ты – дитя на пути, иди и держись крепко за полу благочестия», прибавляет Саади в нравоучение.

Есть у него и трогательное воспоминание о матери: «Как-то раз крикнул я из юношеской глупости на мать.