Русский вечер (сборник)

Я уже открыла рот, сочиняя первую фразу, но Вероника сама мне помогла, направила в нужное русло.

– Лизонька, как я благодарна тебе за Италию. Все время думаю о нашей поездке. Помнишь Рим?

– В основном аэропорт, – сказала я строго. – Вероника, я хотела с тобой кое-что обсудить. Расскажи мне во всех подробностях, как тебе там передали белый конверт. Что это был за мужчина, как он выглядел?

– Неведомый племянник Игорь так и не объявился?

– Как он мог объявиться, если ты дала мне телефон прачечной?

Вероника рассмеялась.

– Этого не может быть. Ну, давай расскажу еще раз. Я пила кофе. Он подошел ко мне…

– Этот эстонец…

– Почему эстонец?

– Ты же сама говорила, что у него акцент как у прибалта.

– Ничего такого я не говорила. У него действительно был акцент. Обычно так говорят люди, выросшие в русских семьях за границей. Я обратила внимание, потому что давно озадачена этим вопросом. Говорят, что эмиграция сохранила нам язык. Так у кого сейчас подлинный русский язык – у нас или у них? Эмигранты имеют совершенно другую языковую мелодию.

Мне бы ваши заботы, сударыня. Каким раскрепощенным человеком надо быть, чтобы в середине рабочего дня, сидя на огороде под яблоней, всерьез обсуждать подобные проблемы. Я втащила Веронику в суровую действительность.

– Не отвлекайся. Подошел, сел рядом. Как он был одет?

Я задавала случайные вопросы, готовая в любой момент уличить Веронику во лжи. Мне казалось, что я смогу отличить вымысел от подлинных событий. Если Вероника решила обвести меня вокруг пальца, то она сейчас насочиняет кучу подробностей, только бы все выглядело правдоподобно.

– О чем вы говорили?

– Я уже не помню. Про Рим, потом про погоду. Он поинтересовался, откуда я. Я ответила – из Москвы. Сказала, что улетаю. Кажется, назвала номер рейса.

– Ты сама назвала номер рейса или он спросил?

– Да какая разница? – возмущенно воскликнула Вероника. – Наверное, тебе будет небезынтересно узнать, что потом он взял себе выпить. Кажется, виски, а может, ром, но вероятнее всего, мудреный коктейль. Что-то прозрачное со льдом в красивом таком бокале. Выпил полбокала, отер салфеткой рот и спросил, не могу ли я выполнить его просьбу.