Русский вечер (сборник)

3

В воскресенье тринадцатого мая Елизавета Петровна помчалась в Москву в Потаповский переулок. Ранее планировалось радостно обнять дочь и внучку, выложить подарки и устроить клуб путешественников на дому, но после опасной находки Елизавета Петровна поняла, что говорить о чем-либо, кроме белого конверта, она просто не в состоянии.

Видимо, явилась она в недобрый час. Яна была взвинчена до предела. Из отрывочных фраз дочери она поняла, что на этот раз неприятности произросли на ниве воспитания. Уместно было бы спросить, в чем на этот раз провинилась Соня, но у Елизаветы Петровны не было сил распыляться на мелочи.

Она вытащила фотографии, разложила их на столе и, стараясь быть по возможности объективной и бесстрастной, обрисовала мифологему белого конверта. Яна хмуро курила, стряхивая пепел мимо пепельницы. Фантастический поворот событий воспринимался ею поначалу как очередной трюк, с помощью которого мать могла выкрикнуть уже навязший на зубах упрек. На фотографии Яна не смотрела, тем более Елизавета Петровна, опасаясь любопытства внучки, деликатно прикрыла «сканированный труп» тарелкой.

По мере развития сюжета голос ее забирался все выше, выше, ей уже понадобился платок, чтобы промокнуть глаза и скрыть набегающие слезы. Картина прорисовывалась страшная. Яне надоели все эти ужасы, и она стремительно вмешалась в рассказ, сразу, как молотком по стеклу, чтоб все глупости – вдрызг.

– Мам, ты базар-то фильтруй! Что ты несешь? Что значит – «опять влипла в историю»? Не мне прислали труп в конверте, а тебе.

Это ты влипла в историю, о которой я ни сном ни духом.

– Давай поговорим спокойно, – взмолилась Елизавета Петровна. – Мы интеллигентные люди, мы не должны попадать в такие истории. Во-первых, я боюсь.

– А во-вторых?

– И во-вторых боюсь.

– А мне эти телевизионные страшилки давно надоели. Может, вас с Вероникой, двух интеллигенток, просто разыграли?

– Хорош розыгрыш! И эта ужасная фотография! Весь в крови валяется на тротуаре. Рядом ножка от стула… а может, от стола.

Как ты очутилась в этой компании?

– За труп под столом я не в ответе. За столом – другое дело. Здесь сидят Риткины друзья. Впрочем, в Милане она Марго. Это – русский вечер. Тогда наделали кучу фотографий для какого-то журнала по интерьеру. Оттуда эту фотографию легко выудить.

– Но это не вырезка из журнала. И потом… Зачем кому-то понадобилось засовывать тебя в один конверт с убитым?

– Я с убитым не наедине. Там еще куча народу. Мам, утишься.