Под навесами рынка Чайковского. Выбранные места из переписки со временем и пространством

Квас не водка – много не выпьешь.

Был я когда-то весьма известным литератором и на свои гонорары смог купить машину «Запорожец». Машина ржавеет и никому не нужна. Мое творчество никому не нужно. Но я продолжаю.

Ничего не меняется в наших пространствах. Шторы те же, что и вчера. Телевизор, сервант, холодильник. По праздникам – фейерверки. Иногда происходят какие-то демонстрации. Но лучше туда не ходить.

Видел Елену, она была в монастыре десять лет, сейчас работает кассиром в магазине «Перекресток».

Берешь виноград и давишь. И купажируешь. И фильтруешь, и держишь то в тепле, то в холоде. И нужно его залить в дубовые бочки и ждать не менее трех лет, и тогда получится настоящее вино, не уступающее, допустим, португальскому и прочим винам высшего качества. Дубовых бочек нет, технологии нет, вино выпивается и в одиночестве, и с другими.

Встретился с N, он сказал, что уже не занимается ни литературой, ни кино, что все это уже утратило свой смысл, на мое предложение выпить он ответил, что и в этом уже нет никакого смысла.

Пишу картины. Являюсь приверженцем реализма. Сегодня тепло, и я вышел на пленэр, и расположился, и стал рисовать березу и дятла на березе, но тут появились дети, и они стали надо мной смеяться и опрокинули меня и мольберт, и некоторое время я лежал, а потом продолжил свою работу.

Кирико сближается с сюрреалистами, а потом уходит в академизм. Соседка в розовом пеньюаре летит над черными глыбами вскопанного огорода в уборную.

Купил куриные потроха, сейчас приготовлю, дальше не знаю. Евгений Попов интересуется, где я их достал. Я признался, что достал по блату.

Вечером пришел сосед с предложением стрелять власть имущих, оружие есть, я помог ему дойти до своей квартиры.

Хожу на лыжах, катаюсь на велосипеде, читаю о взрывчатых веществах, слушаю музыку, ночью боюсь спать без света.

Помочь ближнему не упасть и при этом избежать искушения пошарить по его карманам.

Человек находится в стадии эволюции, в результате которой он станет более разумным, но это процесс довольно длительный, а пока что лучше, пожалуй, выпить водки и лечь спать.

Тяжеловато долго сидеть за мольбертом, пожалуй, лягу.

Подул ветер, осыпались последние листья, перья и оперенья, главное – упорство не упасть и достойно доползти до дивана.

Мои картины котируются.

Родился и жил в бараке железнодорожной станции.