Собрание стихотворений. В 2 томах. Том 1 и 2.

 Говорит Иона в Ките

Пять концентрических сердец

Вздыханием одним вздыхало,

И цвел един, един венец

Над свертком мяса и металла:

В горящем масле ледяном,

В пространствах ночи безуханных

Повис оцепеневший дом

На ветхих цепях окаянных;

Лучащиеся пузыри

Беззвучно вверх и вниз ходили,

Как очи всех, поводыри

Кого без них вверху водили;

Но света не было от них

В парящих полостях дрожащих,

И дом качался на своих

Зеркальных цепях нисходящих;

Растенья дышащие и

Раскрашенные мхи сухие,

Ввернувшись в черные струи,

Об руки бились, как глухие;

Листалась книга черных вод,

И все сердца вздыхали снова

И замирали: пролистнет

Иль нет – единственное слово?

И, краскою сухой шурша,

С изнанки всех великолепий

– Как на конце карандаша —

Вращался дом на скрутке цепей.

В свеченьи взрезанного дня,

Который, нет еще, не минул,

Мне жить и жить еще, храня

Грозу, что я из моря вынул;

Сей дом из лезвий ледяной,

Как пламенник иного века,

Взошел над черной стороной,

Как бы заклявши человека.

За город, скраденный в ночи?, —

Рукой раскрашенной махая,

Косись, танцуй и бормочи,

Жена неплодная, плохая,

И пей кровавое вино,

Танцуя при последней дверце!

…Со внешним сердцем заодно

Вздыхает внутреннее сердце,

А три, оставшихся внизу,

Внизу возропщут разобщенно!

Да! Я унес от них грозу!

Навек ей встать у небосклона.

4. Первый станс Ионы у стен Ниневии:

Танцует блудничка под скрежет и гром,

Под грозные колокола,

И часто дрожит шелковистым бедром,

Как вбитая в сердце стрела.

Но, глядь, извернется, – и прянет наверх,

Обратно, в распрямленный лук…

И примешь подарок, последний навек,

Из этих отравленных рук.

5. Второй станс Ионы у стен Ниневии:

Разломлено небо по молнии вкось,

А в душных колоннах дождя

Следы заметает небесная кость,

С кровавых ступенек сходя.

И красное сердце втекает наверх,

На свой ворочается круг…

…И примешь подарок, последний навек,

Из этих отравленных рук.

    1984

«У них – рождество, у нас – ничего…»

У них – рождество, у нас – ничего,

Мы просто у печки заснули,

А ели в окне, что стоят без всего,

Тяжелую тень шелохнули.

И встать тяжело, и спать тяжело,

И пламя кишит за заслонкой,

И зданья стальные стоят нежило,

Одетые проледью тонкой.