Таинственный посох

Другие, убеждаясь в правде по неподдельному выражению лиц рассказывавших о чуде людей, каким-то одинаково просветленным глазам и их взволнованному тону, – чуть позже. А потом все как один просили женщину, даже не замечавшую на радостях, что в конце концов ей так и не удастся ничего довезти до дома, дать выпить хоть капельку воды из чудесной бутыли.

Называя ее так совершенно зря. Ведь чудесной-то была не эта бутыль. А самая обыкновенная – впрочем, разве можно и без этого чуда называть ее обыкновенной? – крещенская вода!

Таинственный посох

Выкопал Сергей Семенович возле своей баньки глубокую яму.

Зачем копал – и сам забыл. Когда копал, видно, нужна была для чего-то. А потом надобность в том отпала, и он поначалу каждый раз озадаченно почесывал в затылке, замечая зияющую в земле яму. Затем просто стал обходить ее по привычке. А со временем и вовсе забыл о ней.

Вспомнил только тогда, когда, напарившись всласть однажды, решил обежать вокруг баньки. На первом или последнем морозце.

Дело-то было поздней осенью или ранней весной – это я как-то забыл уточнить.

Дом Сергея Семеновича – на самом краю села, даже слегка на отшибе, банька и вовсе в глубине двора – беги нагишом в свое удовольствие, никто не увидит! Он и побежал. И не то чтобы упал, а плавно, глядя почему-то при этом вверх, на ухмыляющуюся луну, сполз в злополучную яму.

Охнул. Вскочил на ноги. Бросился было наверх. Да куда там! Яма-то – в глубину до самых кончиков пальцев.

Края – осклизлые, другого слова не придумаешь.

Подпрыгнул он раз. Подскочил – повыше – другой. Затем, поразмыслив, изо всех сил, с короткого, в полшага, разбегу – больше в яме откуда возьмешь? – изловчился, набежал на стенку, одновременно подпрыгивая… и, хрипя от невероятного усилия, зацепился пальцами за спасительную поверхность. Да только мгновение продержался. И теперь уже не сполз – упал вниз.

Понял Сергей Семенович, что положение нешуточное. Так ведь и замерзнуть недолго.

Стал он звать на помощь. И «помогите!» кричал, и звал по именам ближайших соседей. А когда, в отчаянии, дошел до звуков, напоминающих волчий вой, на который стали отзываться одни собаки, то понял, что и этим тоже ему себя не спасти. Банька ведь у него так стояла, что не только ничего не видать, но и не слыхать было…

И тут губы Сергея Семеновича молитвенно зашевелились…

Нельзя сказать, что он был верующим человеком. Скорее, даже наоборот.