Таинственный посох

 – Ну, жди теперь неприятностей…»

Но, вглядевшись повнимательней, Алевтина с удивлением обнаружила, что почерк на конверте совсем не похож на всегда сразу узнаваемый, напоминающий скоропись почерк ее брата. Хотя до странного очень и очень знакомый…

«Но тогда чей же? – недоумевая, крутила она письмо, пока ее внезапно не осенило: – Да ведь это же мой!»

И тогда она поняла, что это ее собственное письмо! То самое! Из-за которого она потеряла покой!!! Только теперь почему-то всё в каких-то печатях.

«Как – выбыл?» – не поняла Алевтина. Она машинально проверила адрес – всё правильно. Никаких ошибок. Письмо непременно должно было дойти!

И только тут до нее дошло, что случилось нечто невероятное. Тогда она еще не верила в слово «чудо». Не знала, что на свете бывают чудеса. Просто стояла с письмом в руках, не зная, куда девать себя от переполнявшей ее радости. И, спохватившись, помчалась домой.

Так счастливо для Алевтины закончилась эта история с последствием ее искреннего, сердечного раскаяния.

Пусть тогда она еще была далеко от веры и Бога. Главное – Бог был близок к ней. И услышал ее. Даже без молитвы. И помог.

А потом, спустя многие годы, постепенно проторилась дорога в храм. Одна за другой выучились молитвы. Пришли воочию первые чудеса. И было настоящее церковное покаяние.

Но, впрочем, это уже совсем другая история…

Взрослые дети

Рассказал я однажды историю про Алевтину одной своей знакомой – Софии, работавшей за свечным ящиком в храме, где какое-то время был прихожанином. И оказалось вдруг, что история имела совершенно неожиданное продолжение.

София вдруг широко распахнула глаза и изумленно воскликнула:

– Так ведь это же почти про меня! То есть совсем про меня. Только без этого чуда с письмом!

И рассказала мне следующее.

Когда-то у нее тоже было двое детей. Только мальчик и девочка. Теперь это уже совсем взрослые люди. Кстати, тоже прихожане этого храма. А тогда оба были чуть старше, чем у Алевтины. Мальчик ходил в четвертый класс, а девочка – в первый.

София тоже была далека от веры. И так же стремилась к совершенной свободе. А родители сдерживали ее изо всех сил. Но однажды, как ни старались, не смогли.